Не родись болтливой - Наталья Александрова

– Кроме квартиры, – не удержался он.

– Да, квартира с твоей мамашей и ее штучками досталась мне вместе с тобой. Но ты забыл, какой тут был хлев? Вы бы так и сидели с мамочкой в захламленной помойке.

Он подумал, что, может быть, так было бы лучше, он привык к этой квартире с детства и не хотел ничего менять.

– Ты прекрасно знаешь, что у матери множество действительно ценных вещей!

– Ты все равно их никогда не продашь! – парировала она.

– Естественно, не для того мои предки их собирали, это все фамильное.

– Тоска!

Он сообразил, что Валентина нарочно уводит его в сторону от опасных вопросов, и рассердился.

– Ты скажешь, наконец, что у тебя за дела? Ты говорила, что в мае ездила в Турцию, а на самом деле это был Ливан, я проверил! И что это за типы вертятся вокруг тебя, один такой черный – чеченская мафия, что ли? Валентина, если ты впуталась в историю, лучше сразу скажи, я же вижу, ты в последнее время не в себе!

Поскольку она упорно молчала, он продолжал, распаляясь:

– И что за негодяя ты привела в дом в субботу? Как будто я не знаю, что никакого троюродного брата у тебя никогда не было! Кто он?

– Это знакомый, я его пригласила для Тани, хотела их свести, – заторопилась она.

– А что же она тогда от него чуть не бегством спасалась? Мерзавец он, тащил ее в машину силой, сумочку увез! И в моем доме ты женщине такое подсовываешь, что люди подумают?

– А ты откуда знаешь про это все?

– Мне Кирилл сказал, он ее провожал, а тот подъехал, давай драться, ну, Кирюша ему дал немножко, – усмехнулся муж. – Так что не обессудь, вести себя надо прилично, пусть уж твой Вадим не обижается.

Валентина подумала, что Вадим уже ни на кого не обижается, с того воскресного утра, когда она обнаружила его в пустой квартире на Некрасова мертвого, привязанного к креслу.

Она хватилась пропажи рано утром в воскресенье и сразу же подумала на Вадима. Она долго звонила ему, его мобильник молчал. А потом она нашла на своей расческе в спальне чужой светлый волос. Сопоставив это с поведением Татьяны вечером в субботу, она поняла, что девчонка случайно подслушала их разговор, черт ее принес тогда в спальню! Она полетела к Вадиму на Некрасова, думая перехватить там Татьяну, и увидела, как возле подъезда какие-то мордовороты запихивают ее, бесчувственную, в машину. Она подумала, что убийство – это Татьяниных рук дело, ведь говорил же Вадим, что они иногда ведут себя непредсказуемо. В конце концов, ей наплевать на этого дурака! Произведение прикончило своего создателя, в литературе такие примеры описаны.

Но Валентине надо было вернуть свое, она тщательно обыскала квартиру Вадима и его машину, там ничего не было. Если бы эти типы нашли то, что взяла у нее Татьяна, то они не поехали бы на дачу. Про то, что они отправились туда, Валентина узнала, когда послала за ними своих людей, Кемаля и этого, другого. Вернее, это были не совсем ее люди, точнее, совсем не ее, но про это Валентина сейчас не думала, ей было страшно. На даче был страшный пожар, но девчонке как-то удалось спастись. Ее обыскали, ничего не нашли. Все остальное сгорело, этот придурок Вадим устроил так, что к его вещам никто не мог прикоснуться, взорвалась горючая жидкость, и все пропало. Чтоб ему на том свете пусто было!

– А сумочку-то зачем отнимать? – не унимался муж. – Может, он думал, что девушка за ним сама побежит? А там ключи, документы, пришлось Кириллу ее у себя оставить ночевать.

– Да? – оживилась Валентина. – Ну, он, верно, не очень расстроился, такой случай ему не часто выпадает!

– Да перестань ты, он по-хорошему!

– А когда это он тебе рассказывал?

– В воскресенье утром, когда мы с ним в гараже порядок наводили. Ты куда это?

Валентина схватила было мобильный телефон, но, взглянув на мужа, побежала к входной двери.

– Скоро вернусь! – крикнула она на бегу.

Значит, у этого идиота Вадима не хватило ума заставить Татьяну поехать с ним, и она ночевала у малахольного Кирилла. Надо срочно принимать меры!

Я опять убрала фотографию в сумочку и без сил опустилась на стул. Что же они все от меня хотят? Что я такое взяла у Валентины, о чем не помню? Хотя, ведь то, что я делала в квартире Валентины, я помню хорошо. Я снова перебрала в памяти события того субботнего вечера. По всему выходило, что я не брала у Валентины ничего, кроме той дешевенькой брошки – паучка. Из-за нее весь сыр-бор? Может, я в суматохе не разглядела, и она изумрудная? Сейчас узнаем. Я набрала номер Галки, хорошо, что она днем дома.

– Галк, слушай внимательно. Пойди в мою комнату, достань там из шкафа тот голубой костюм.

– Он висит?

– Нет, так лежит, в чистку его надо отдать. Посмотри внимательно, что в карманах и на нем, потом мне скажешь. Ну, нашла?

– В каком он виде! – начала ворчать Галка. – Была приличная вещь! В кармане салфетка, потом таблетка какая-то…

– Таблетку не трогай, положи в карман, только чтобы дети не нашли, она ядовитая. А еще что?

– Ничего больше нет, только на юбке две булавки.

– Точно две?

– Ну, я же не слепая, – обиделась Галка.

Значит, так. Булавка была одна, вторая упала на пол у Валентины в гостиной. Для того я и взяла у нее брошку. А теперь вместо брошки вторая булавка, а ее я могла взять только у Кирилла, к нему я пришла с брошкой, если бы потеряла ее по дороге, юбка бы свалилась. В той квартире на Некрасова брошки не было, так сказала Валентина. Кстати, что она сама там делала рядом с покойником? Не она ли его… того? По характеру, во всяком случае, ей это больше подходит. Но на фото снята я, а полиция разбираться не будет.

У меня создалось впечатление, что Валентина и тот тип с измененным голосом работают каждый сам по себе, не связаны они друг с другом. Так или иначе, мне надо найти брошку и выяснить, в чем там дело, а для этого придется снова идти к Кириллу. Что-то я к нему зачастила. Но при всех моих неприятностях наши с Кириллом разногласия по поводу того, кто к кому пришел, да кто кого затащил в постель, как-то отходят на второй план.

Опять я отпросилась у Миши, он уже косился и глядел хмуро, но отпустил сразу после закрытия магазина. Когда я шла по Кронверкскому, было еще светло. Я уже собиралась свернуть на Зверинскую, но заколебалась – нехорошо как-то к человеку врываться без приглашения. Может, он не один? Почему-то эта мысль мне не понравилась. Я поискала глазами телефонную будку и вдруг услышала:

– Здравствуйте, милая барышня!

Передо мной, улыбаясь, стоял тот чудный старичок, Карамазов.

– Здравствуйте, Николай Петрович! – Я даже обрадовалась, такой он был славный. – Как поживаете?

– По-стариковски, милая, по-стариковски. – Он церемонно пожал мне руку. – Вот иду от Марии Михайловны, решил прогуляться, погоды стоят хорошие. – Он так и сказал – «погоды».