Гардемарин в юбке - Ирина Хрусталева

– Что произошло? – подала голос Наташа.

– Кажется, мы попали в аварию, – ответила Ника.

– Эй, Настена, ты жива, подруга? – потрясла Наташа девушку, лежащую рядом с ней.

– Не знаю, не уверена… – Настя выдала такой серпантин отборного мата, что Ника раскрыла рот от удивления.

– Здорово, надо записать, я такого еще не слышала.

В это время дверь кузова отъехала в сторону, и показалось полное лицо мужчины.

– Эй, все живы? Ну и напугался же я, когда увидел, как ваша машина выкинула такой акробатический номер. Чуть инфаркт не схватил, пока вы летели.

– Что с Ольгой? – задала вопрос Наташа.

– Водила ваш, что ли? Вон в кусты побежала, видно, медвежья болезнь от страха приключилась. Ее по дороге, пока вы в овраг летели, выбросило на прошлогоднюю листву, отделалась парой царапин, ну и еще этой самой… болезнью, – улыбнулся мужчина.

– А вы откуда здесь взялись?

– Так я водитель «КамАЗа», от которого ваша шофериня и вильнула в овраг. Хорошо, что хоть сообразила, а то мой монстр от вас бы мокрое место оставил.

Из-за деревьев показалась Ольга, она шла, прихрамывая и морщась от боли. Водитель грузовика бросился к ней:

– Что там у тебя стряслось, почему не тормозила?

– Тормоза отказали, – хмуро глядя на мужчину, ответила девушка.

– Дай-ка гляну, что с ними? Меня, кстати, Василием зовут. – И шофер полез под автомобиль. Он провозился минут десять и, когда что-то нашел, присвистнул, вылез наружу. – Девчонки, а тормоза-то ваши кто-то испортил.

– Что значит кто-то? – глупо улыбнулась Ольга.

– Я опытный водитель, за рулем без малого двадцать три года. В армии шоферить научился, с тех пор так за баранкой и сижу. Характер повреждения говорит о том, что тормоза испортили намеренно. Как говорится, «это дело рук человеческих». Кому-то очень захотелось, чтобы вы не доехали до места назначения.

– Что за бред сивой кобылы? – возмутилась Наташа. – Кому мы сдались?

– Не знаю, девчата, вам видней, кому вы там соли на хвост насыпали. Я сейчас за тросом сбегаю, а вы свой доставайте, попробую вас отсюда вытащить. Глубоковато, правда, но надеюсь, двух тросов будет достаточно.

Василий побежал к своей машине, а девушки недоуменно переглядывались.

– Это, наверное, из-за меня, – прошептала Вероника.

– Понятно, что не из-за меня, только когда это сделать успели? – проговорила Наташа.

– Долго, что ли? Пока мы в доме рты разевали, этот и подсуетился, – ответила за всех Настя.

– Значит, все-таки Александр? – с досадой проговорила Вероника. – Ведь больше некому! Ой, мама, с моей головой что-то происходит, я перестаю соображать. Нужно сосредоточиться, все обдумать и взвесить. Девчонки, ради бога, простите меня, что втянула вас в эту историю.

– Ты о чем, Вероника?

– Нет, нет, Наташа, не обращай внимания. Не нужно вам ничего об этом знать. Знаете такую поговорку – меньше знаешь, крепче спишь? Вот и спите спокойно, а за ремонт машины я заплачу.

Подбежал Василий с тросом и стал прилаживать его, чтобы вытащить «рафик» девушек. Кое-как, с горем пополам, провозившись больше часа, его усилиями машина наконец оказалась на обочине дороги.

– Ну что ж, придется мне вас до города дотащить. Не оставлять же посередине дороги? – почесав в затылке, проговорил водитель «КамАЗа» и полез к себе в кабину.

Когда машина наконец оказалась во дворе санэпидемстанции, Василий попрощался с девушками и уехал. Вероника пошла в раздевалку, переоделась и заглянула в кабинет Татьяны. Та сказала, что в их отсутствие звонил какой-то мужчина и чуть всю душу из нее не вытянул своими вопросами. Вероника в свою очередь сообщила начальнице об аварии и пообещала, что приедет завтра, чтобы заплатить за ремонт, или пришлет кого-нибудь с деньгами. Девушка очень торопилась, ей не терпелось все рассказать следователю Никитину, чтобы он поскорее отпустил Юлю.

Когда Ника подъехала к управлению, на проходной ее задержали и посоветовали сначала позвонить ему в кабинет. Если будет распоряжение пропустить ее, тогда другое дело. Ника нервно набрала номер телефона Сергея и услышала на другом конце провода незнакомый голос:

– Кто спрашивает Никитина?

– Его знакомая, – как можно спокойнее ответила девушка.

– По какому вопросу?

– По личному, – рявкнула Вероника, теряя терпение.

– Никитина нет на месте, и, когда будет, неизвестно.

– А где я могу его найти? – уже просящим голоском проныла Ника.

– Такого рода информацию мы не выдаем, – проговорил строгий голос и отключился. Вероника в недоумении посмотрела на трубку, которую держала в руках и, дымясь от злости, шмякнула ее на место.

– Тайны мадридского двора, мать вашу, черти бы вас поджарили на своей сковородке! – зло прошипела Вероника, глядя на дежурного, будто он был в чем-то виноват.

Она пулей выскочила на улицу, а молоденький дежурный удивленно проводил ее взглядом, проговорив:

– Какие, однако, здесь все нервные.

У Вероники нестерпимо болела рука, и было видно, что она распухла, а пальцы уже начали синеть. Ей только гипса не хватало для полного счастья. Но в травмопункт все же зайти нужно, подумала она, вдруг и в самом деле перелом, уж очень болит.

Девушка поймала машину и назвала свой городской адрес. Через двадцать минут она была уже дома и пыталась снять с себя куртку. Не тут-то было, рука распухла так, что застряла в рукаве.

– Черт, черт, ну что же это творится на белом свете?

В это время зазвонил мобольник, и Вероника, продолжая чертыхаться, ответила.

– Ну, кто еще там? – нервно поинтересовалась девушка.

– Где тебя носит? – раздался не менее раздраженный голос Романа. – Я приехал к тебе в твой загородный дом, как и обещал, а там тобой и не пахнет.

– Рома, я, кажется, сломала руку, – вместо ответа проныла Ника.

– Я бы не удивился, если бы ты сломала себе шею, а рука по сравнению с этим ерунда, – уже не так зло проговорил Роман. – Что с рукой?

– Говорю же, кажется, сломала, не могу куртку стянуть, так распухла. Между прочим, я все-таки нашла этот чертов второй вход в спальню, – злорадно сообщила Ника, – и думаю, что замешан во всем этом Александр. Он нашу машину санэпидстанции чуть не угробил и нас вместе с ней. Звоню твоему Никитину, а он отсутствует.

– Наверное, на задании, что же удивительного? Он не только в кабинете штаны протирает, но еще и работает, – съехидничал Роман, защищая друга.

– И что же мне теперь делать? Как мне связаться с ним, чтобы Юлю отпустили?

– С чего ты взяла, что ее должны отпустить?