Гардемарин в юбке - Ирина Хрусталева

– Я же тебе только что сказала, что нашла второй вход в спальню. Ты чем там слушаешь, задним местом, что ли?

– А что это меняет?

– Как это что? – взвизгнула Ника в трубку. – Как это что? Теперь же понятно, что это не она стреляла в Вадима.

– Это тебе понятно, но существуют еще и другие улики против Юлии. Сразу видно, что ты абсолютный профан в уголовном праве. Пока не будет доказано, что стрелял именно другой человек, а не она, ее не выпустят. А ходов в эту спальню может быть хоть четыре.

– В уголовном праве я, может, и профан, но вот то, что я постараюсь поставить на уши все их чертово управление, это я гарантирую! – выкрикнула Вероника и бросила трубку.

Она заметалась по квартире, не зная, с чего начать: бежать в травмопункт или сразу в управление.

– Сяду там у порога и буду сидеть до посинения, пока этот Никитин не соизволит приехать. Тогда уж я с него с живого не слезу, а добьюсь своего.

Руку начало ломить так, что из глаз сами собой полились слезы, и Ника даже не пыталась их остановить. Она проглотила сразу две таблетки анальгина, схватила паспорт, страховой полис и выскочила из квартиры. Травмопункт был недалеко от дома, при районной поликлинике, поэтому десять минут спустя Вероника уже влетела в ее фойе. Посмотрев на очередь, она закатила глаза к небу.

«Нет, мои дорогие, сидеть здесь я никак не смогу, у меня просто на это нет времени», – подумала Вероника и решительно направилась к кабинету травматолога. Возле двери стоял молодой парень с защитным шлемом в руках. Лицо у него практически отсутствовало, вместо него красовалась сплошная гематома, на которой хлопали серые щелочки глаз. Когда Ника попыталась открыть дверь кабинета, парень схватил ее за куртку и закричал:

– Эй, эй, куда без очереди прешь? Самая умная, что ли?

Люди, ждущие на стульях возле кабинета, тоже начали ворчать, поддерживая парня.

– Я не могу стоять в очереди, меня собака бешеная покусала, – попробовала вызвать жалость Ника. Но парень вцепился в нее мертвой хваткой. Тогда она повернулась к нему всем корпусом и прошипела:

– Убери руки, не то укушу, гав! – И Ника, тявкнув по-собачьи, клацнула зубами возле самого носа парня.

Тот вздрогнул от неожиданности и выпустил куртку из рук.

– Минздрав предупреждает: езда на мотоцикле вредит вашему здоровью. Особенно мозгам, – процитировала Ника, лучезарно улыбаясь парню, и скрылась за дверью кабинета.

– Кто разрешил войти? – гаркнул эскулап, со спины смахивающий на глыбу. – Я пока вас не приглашал, – продолжал громыхать доктор по травмам. Он развернулся в кресле и посмотрел на вошедшую Нику. – Вероника! – заорал врач и вскочил с места.

Ника уже схватилась было за ручку двери, чтобы дать деру, но, когда увидела лицо травматолога, заулыбалась.

– Коля, Шевцов? Откуда ты здесь? Вот здорово!

Когда-то они учились с Николаем в одной школе, и он на протяжении последних двух лет упорно ухаживал за ней. Чего только не делал Николай, чтобы привлечь внимание девушки. Ника упорно его не замечала, и парня это ужасно злило. Однажды, чтобы обратить на себя внимание, он, поспорив с одноклассником, залез на крышу школы и прыгнул оттуда. Правда, сломал ногу, но добился своего: Ника и еще три девушки пришли его навестить. Оказывается, тот случай и решил его дальнейшую судьбу. После школы он поступил в медицинский институт и вот теперь работает «костоломом», вернее, наоборот.

– Какими ты сюда судьбами? – улыбаясь во весь рот, спросил Николай у Вероники.

– Да вот, кажется, руку сломала, – вздохнула девушка.

Лицо врача сразу же стало серьезным, и он принялся за привычную работу. Из поликлиники Вероника вышла загипсованной. С кислым выражением лица она вспоминала наставления доктора:

– Дня три-четыре полный покой для того, чтобы кости правильно закрепились, а потом срослись. Рукой по возможности не шевелить, будет просто замечательно, если поваляешься эти дни в постели с книжечкой в руках. Уже потом можно будет вести более активный образ жизни, но руку ни в коем случае не напрягать. Не вздумай что-то ею поднимать, а то будешь потом косорукая. Тебе еще повезло, что рука левая, держи ее все время в горизонтальном положении, на перевязи. Первые дни будет еще побаливать, можешь принимать анальгетики. Ну а если совсем станет невтерпеж, сразу ко мне.

– Легко говорить, полный покой, – ворчала Ника, направляясь к дому. – Покой нам только снится. А здесь столько дел, что не знаю, когда вообще доберусь до постели.

И тут Вероника увидела, что ей навстречу спешит Роман.

– О, поздравляю, дорогая. Загипсовали, значит?

– Ничего смешного, – пробурчала Ника, – это, между прочим, боевая рана. Мы в аварию попали, а организовал ее небезызвестный тебе Александр Демидов.

Роман застыл на мгновение, потом серьезно посмотрел на Веронику и проговорил:

– Рассказывай.

Ника поведала по порядку, что к чему, прямо стоя на дороге и сокрушенно вздыхая.

– Что делать-то теперь? Юльку завтра в тюрьму отправят, этого нельзя допустить. Рома, придумай же хоть что-нибудь, ну, стань Юлькиным адвокатом! Я слышала, что ее можно освободить под залог. Как это сделать?

– Ты представляешь, сколько денег это будет стоить? – задумавшись, проговорил Роман.

– А сколько бы ни стоило, у меня есть деньги. В конце концов, не любоваться же всю жизнь на эту золотую кредитную карточку. Нужно начинать ее потрошить. Ромочка, давай, милый, сделай же что-нибудь! Пожалуйста!..

– Вероника, должно все быть официально, нужно, чтобы меня как адвоката нанял кто-нибудь из родственников.

– Ребров, я тебя нанимаю, – тут же выпалила Ника.

– Господи, в чем я перед тобой провинился? За что ты меня наградил такой нетерпеливой и взрывоопасной подругой? – подняв глаза к небу, прошептал Роман и тут же заорал на всю улицу, прыгая на одной ноге.

Вероника, услышав «молитву» своего милого, заехала ему ногой по коленке с такой силой, что у того потемнело в глазах.

– Больно, милый? – злорадно улыбаясь, поинтересовалась девушка. – Травмопункт рядом, далеко не успели уйти. Там, кстати, мой бывший воздыхатель работает, может, сходим? Он тебе ноги вообще поотрывает за неуважительное отношение ко мне. – И Ника, резко развернувшись, понеслась к своему дому: казалось, от нее отлетают искры.

– О боже, что мне с ней делать? – простонал Роман и захромал за своей дымящейся подругой. – Вероника, подожди, что ты, в самом деле, как маленькая девочка? Нельзя же так вести себя, давай поговорим и все обсудим. Я же не отказываюсь тебе помогать. Да стой ты наконец! – уже срываясь на крик, зарычал Ребров.

Ника остановилась, обернулась на хромающего Романа, внимательно посмотрела на него и тихо проговорила:

– Рома, неужели ты ничего не понимаешь? Юля беременна, я не могу допустить, чтобы завтра ее отправили в тюрьму. Она, конечно, девушка крепкая и в обиду себя не даст, но ее воля сейчас сломлена. Юля очень любит Вадима, и сознание того, что он может в любую минуту умереть, подкосило ее. Я очень хорошо знаю свою подругу и, поверь, знаю, что говорю.