Не улыбайся незнакомцу - Наталия Левитина

Она собирается всплакнуть?

Или уже успела?

Да и планёрку Елена Викторовна провела без обычного задора. Никому не устроила разбор полётов, никого не вздёрнула на рее. Так, мимоходом вонзила вампирский клычок в сонную артерию Пети из автомобильного отдела – парень задержал сдачу макета, – но не присосалась, а лишь слегка прокусила кожу.

– Лен, что случилось? – поинтересовалась я, когда мы остались одни в кабинете. – Теряешь хватку?

Елена сидела в кресле, уставившись неподвижным взглядом в окно. За окном бушевал май, солнце сияло в безоблачном небе радостным фейерверком, в щель между рамами тянуло влажным воздухом, пропитанным гарью.

– Представь, опять не получилось, – бесстрастно произнесла Елена.

– А-а-ах… Нет!

– Да.

Я всплеснула руками, прижала их в груди в жесте отчаяния, а затем разом повалилась в соседнее кресло, вмиг утратив силы. Лена зашмыгала носом, достала платочек. Собственница «Удачных покупок», она же – отличный главный редактор, богачка, жена местного миллионера, она же – красавица с необыкновенными глазами и обалденной фигурой, в общем, Елена Аметистова собиралась залиться слезами, как самая заурядная, среднестатистическая женщина. Возможно, ей даже хотелось всласть поголосить, оплакивая свою несчастную судьбу.

– О-о-о, – сочувственно протянула я, – Ленусик…

Весь апрель Елена Викторовна носила на лице печать таинственности и счастливого предвкушения. Она в очередной – третий! – раз сделала экстракорпоральное оплодотворение. И ей пообещали, что уж теперь точно…

Я целый год наблюдала за битвой Елены, сопровождала её в наш прославленный Центр планирования семьи, известный на всю страну. Поддерживала, подбадривала. Я была заинтересованным наблюдателем, так как в скором времени собиралась пройти тот же путь… Видимо, нам с Никитой, как и супругам Аметистовым, так и не удастся обзавестись потомством естественным образом, без помощи врачей. Мы уже четыре года практикуем с Никитой жутко опасный секс, и я давно забыла, как выглядит презерватив, упаковка оральных контрацептивов, спираль, вагинальное кольцо и проч. и проч.

И что?

Ничего. Абсолютный ноль.

Никакого результата.

– Ты представляешь, что он мне сказал? – всхлипнула Елена.

В этом враждебном «он» я сразу же распознала Лениного мужа – миллионера Аметистова.

– Что я не женщина, а какое-то недоразумение – даже ребёнка родить не могу.

Лена спрятала лицо в ладони и предалась полноценной истерике – с поскуливанием и подвываниями. Её плечи содрогались, она уткнулась в бумаги на столе, разметав по документам блестящие волосы. Я услышала, как за спиной приоткрылась и тут же захлопнулась дверь. Быстро метнулась к ней и закрыла на ключ, затем обошла редакторский стол и обняла начальницу за плечи.

– После подобного заявления вообще-то надо подавать на развод! – зло выпалила я.

Однако фиговая из меня утешительница…

Сейчас я должна была бы сказать Елене, что столь ужасные слова вырвались у господина Аметистова случайно, в состоянии аффекта, а на самом деле он так конечно же не думает. Просто и сам страдает не меньше Елены из-за невозможности обзавестись наследником.

Да уж, конечно, страдает.

Если у него язык повернулся бросить жене в лицо жене такое страшное обвинение – он просто урод и скотина. Господин Аметистов не сдавал миллион раз анализы, из него не выкачивали литры крови, его не мутило от гормонов, он не сжимался под презрительными взглядами медсестёр…

Да, врачи в Центре планирования семьи были приветливы – ещё бы, если вспомнить, сколько стоила каждая попытка ЭКО. Но никто не заставлял быть тактичными медсестёр и уборщиц. Мы с Еленой, приходя в Центр, читали на их лицах мысль, выраженную вслух господином Аметистовым. Уборщица, нервно подсовывая нам под ноги швабру, пробурчала: «И чего ходить, а? Делов-то, бабе ребёнка родить… эка невидаль… Ну, а раз ты больная, чего ходить-то? Эх, непутёвые!»

Но ведь стены Центра украшали фотографии счастливых родителей…

Злобная бабка!

Уволить немедленно!

И далеко ли от неё ушёл миллионер Аметистов, бросившей в лицо жене ужасные слова?

Я обняла Елену. От её волос шёл божественный аромат.

– Не дождётся, – сказала она, вытирая слёзы, – я с ним не разведусь. Всё, больше не плачу. Сейчас приведу себя в порядок. Спасибо за поддержку.

– На здоровье.

Когда-то я читала о японской корпоративной этике: человек, увидевший слёзы коллеги, заставший его в минуту слабости, превращается в заклятого врага. Как хорошо, что мы другие! Нам и порыдать, и повеселиться приятнее в тёплой компании… Впрочем, вряд ли Елена стала бы рыдать при любой другой своей подчинённой. Просто мы с ней в одной лодке. Две несчастные женщины, неспособные забеременеть естественным путём…

Нос у Лены покраснел, по лицу пошли пятна, белки глаз покрылись розовой сеточкой, а тушь размазалась. Но она уже успокоилась.

– Кстати, Юля, почему ты до сих пор не сдала статью про «Юниа-Транс»? – деловито поинтересовалась начальница, вытираясь носовым платком. – Что за дела, а, подруга? Бездельничаешь?

– Конечно, бездельничаю, как же иначе, – вздохнула я. – Этот кент, Генрих Николаевич, уже три раза переносил интервью!

Я устала охотиться за гендиректором транспортной компании. То он умотал в соседнюю область, то он на совещании в мэрии, то принимает партнёров… Похоже, что играет со мной в кошки-мышки, хотя идея разместить рекламную статью о «Юниа-Транс» в журнале «Удачные покупки» принадлежала ему, а не мне.

Как девушка, честное слово!

Заманил и продинамил.

Три раза.

– Сдаёшь статью, душа моя, и спецномер у нас в кармане.

– Хочешь сказать, именно я всех задерживаю?

– Получается, что да, – усмехнулась Елена.

– Мне бы только поймать господина Чернобая, а уж статью я напишу быстро.

– Не сомневаюсь.

– Что ты будешь делать дальше? Ещё раз попытаешься с ЭКО?

Елена затравленно посмотрела на меня.

– Пока даже думать не буду об этом… Как я устала и от надежд, и от разочарований! Выматывает страшно… Не знаю, ничего не знаю…

В коридоре налетела на Лилю. Она снова шпионила под дверью, поджидая, когда я, наконец, покину кабинет начальницы, вволю с той наобнимавшись. Увидев меня, Лиля тут же «надела» улыбку. Зрелище было настолько необычным, что я в ужасе отпрянула.

– Ну как, получается? – спросила коллега.

– Что?

– Ты же сама посоветовала мне улыбаться! – раздражённо напомнила Лиля, возвращая лицу кислое выражение. Увидев привычный лик кикиморы, вечно всем недовольной, я сразу же расслабилась.