Крик в ночи - Екатерина Вильмонт

– Интересно, как?

– В том-то и вопрос! Я только понимаю, что простотрясти костями вокруг этого дома – чистоводная глупость.

– Какими костями? – наморщил лоб Никита.

– Это он хочет сказать, что слоняться тутбессмысленно, – перевел Гошка.

– В общем-то я согласен, – сказал Никита. –Честно говоря, если нам сегодня не скажут, где работает Соня Назарова, илискажут, что она, например, в Париже, то можем считать, что ничего мырасследовать не сумеем.

– А если все-таки ее убил тот маньяк с вашейМайорки? – почесал в затылке Шмаков. – Тоже ведь не исключенка… Хотяможно сделать один ход конем…

– Какой ход? – спросил Гошка.

– Офигительный! Только опасный…

– Ну?

– Пошли куда-нибудь, не мокнуть же нам на улице, когдатакая идея рожается.

– Не рожается, а рождается, – поправил его Никита.

– Какая, блин, разница? Главное, поговорить в тишине ив сухости.

– Поехали ко мне, – предложил Гошка.

– Нет, надо где-нибудь неподалеку поговорить.

– Почему это?

– Чтобы потом обратно не переться.

Заинтригованные, Гошка и Никита шли за Шмаковым, который,вдохновенно сверкая глазами, мчался впереди в поисках подходящего местечка дляразговора. Наконец они отыскали булочную с кафетерием. Взяли себе по банкепепси и встали за столиком у окна.

– Ну, Леха, говори!

– Парни, я вот что придумал… Вы должны как-то связатьсяс мужем!

– Зачем это?

– Вы скажете ему, что вам Кое-что известно о смерти егожены.

Гошка с Никитой растерянно переглянулись.

– И вы расскажете ему про крик, про бегущего мужика…

– Зачем? – опять спросил Гошка.

– Между прочим, посмотрите, как он реагировать будет.Обрадуется, что хоть кто-то что-то знает. А может, даже отправит вас опять наМайорку давать свидетельские показания…

– – Ну, Леха, ты и загнул!

– Ладно, пусть не отправит, пусть вас тут допросят.Или, к примеру, он испугается, если это он ее заказал…

– Ну, в таком случае он не испугается, а еще большеобрадуется. Если схватят какого-то мужика на Майорке, ему это очень-оченьпонравится, – усмехнулся Гошка.

– Ага! А я про что? В любом случае он обрадуется! А вы,если не будете дураками, многое узнаете. Все ниточки, как ни крути, тудасходятся.

– А что, мне это нравится, – воодушевился вдругНикита. – Можно попробовать.

– Только надо все хорошенечко продумать иподготовиться, – затараторил Леха, обрадованный, что его идеюприняли." – Чтобы словечка лишнего не сболтнуть. А из господина бизнесменавытянуть как можно больше.

– Это все, конечно, клево, только вот как нам с нимсвязаться? Где взять его телефон?

– Проще пареной репы! – закричал Леха. –Пойдете к лифтерше и оставите записон, так, мол, и так, надо поговорить.

– Ерунда! – фыркнул Гошка. – А как мыобъясним, откуда знаем адрес?

– Стоп, Гошка! Я, кажется, придумал, как найтителефон! – взволнованно проговорил Никита.

– Ну?

– Тетя Галя!

– Что «тетя Галя»? То есть ты хочешь сказать, что утети Гали" есть телефон Елены?

– Если она ехала через их фирму, то никаких проблем…

– Вот тут ты ошибаешься! Тете Гале придется столькообъяснять… К тому же я не уверен, что она… Елена через их фирму…

Скорее всего даже, что нет…

– Гошка, а ты попробовать можешь?

– Попробовать-то я могу, но… как я ей объясню, зачеммне этот телефон понадобился?

– А ты, Гошка, скажи, как есть! Мол, там, на Майорке,слышали крик, видели бегущего толстяка, и все такое прочее, там побоялись вполицию соваться, а в Москве совесть замучила и все такое… – захлебывался Леха.

– Ага, а она маме скажет…

– Попроси ее не говорить маме, не хочешь ее волновать,а это, между прочим, благородно!

– А что, попробовать можно, – загорелсяГошка. – Причем прямо сейчас. Ее фирма тут недалеко, в Трубниковскомпереулке. Я прямо сейчас к ней заявлюсь! И попробую взять ее нахрапом.

– Точно! Нахрапом! – возликовал Леха. –Вперед и с песней! Ты не дай ей опомниться, бери, как говорится, за глотку.Между прочим, самый лучший способ обращения с женщинами!

– За глотку брать? – засмеялся Никита.

– Именно! Главное, не давай ей опомниться, Гошка,телефон или жизнь!

– Слушай, Шмаков, может, ты сам пойдешь? –предложил Никита. – Гошка не очень-то умеет за глотку брать.

– Ничего, я попробую! – засмеялся Гошка.

До Трубниковского переулка было рукой подать. У входа втуристическое агентство Гошка чуть помедлил, а потом, собравшись с духом,толкнул дверь.

– Ты куда, парень? – преградил ему дорогуохранник.

– Мне к Галине Васильевне…

– Фамилия?

– Гуляев.

Охранник снял трубку внутреннего телефона.

– Галина Васильевна, к вам тут парнишка пришел по фамилииГуляев… Эй, как тебя звать?

– Георгий.

– Ладно, проходи.

Тетя Галя уже шла ему навстречу.

– Гошенька, что случилось? Какие-то проблемы? Гдемама? – забросала она его вопросами.

– Нет, тетя Галя, все в порядке, там было так здорово…И вообще… просто у меня к вам дело.

– Ладно, садись, – облегченно вздохнула тетяГаля. – Хорошо выглядишь, загорелый… Ну, что у тебя за дело ко мне? Дажеинтересно.

И Гошка вдруг понял, что не даст она ему этот телефон, дажеесли знает. Ее надо уболтать, а потом среди разговора огорошить вопросом.

– Да так, телефончик один нужен… А между прочим, тетяГаля, я там папу встретил…

– Что? Какого папу? – округлила глаза ГалинаВасильевна.

– Как «какого»? Моего. Андрея Ивановича Гуляева.

– То есть как?

– Да просто… Сидели с Никитой в кафе, и вдруг бац, папаподходит.

– Боже мой! И что?

– Ну, он научил меня на виндсерфинге кататься… и вообщекаждый день возил нас с Никитой по Майорке на машине… Он теперь живет не вАмерике, а в Германии.

– Боже мой, надо же… Андрей… Слушай, Гоша, а как мама?Как они встретились?

– Никак. Вернее, как чужие. Вежливо.