Крик в ночи - Екатерина Вильмонт

– Какая я тебе малява? – задохнулась Маня. –Не смей называть меня малявой, слышишь?

– Слышу, слышу! Не глухой, здоровенная ты наша!

Маня хотела было возмутиться, но передумала: не до тогосейчас!

В Дом моды на проспекте Мира вошли только Маня с Никитой.Гошка и Леха остались ждать на улице.

Какая-то не слишком молодая женщина в темно-синем элегантномкостюме не без подозрения оглядела ребят, немного растерявшихся в первыймомент.

– Вы к кому?

– К Соне, – выпалила Маня.

– К какой Соне?

– Манекенщице. Она тут работает.

– Соня? А как ее фамилия?

– Мы не знаем. Нам сказали, тут одна Соня. Она такаявысокая, красивая…

– Высокая и красивая? – засмеялась женщина. –Ну, это не приметы. Тут у нас все высокие и почти все красивые.

– У нее такая гладкая прическа и… родинка надгубой, – вспомнил Никита.

– Люся! Подойди сюда! – позвала женщина.

При виде Люси сразу можно было сказать – это манекенщица.Высоченная, тоненькая, с какой-то удивительной походкой…

Но когда она открыла рот, им показалось, что это базарнаяторговка.

– Ну, чего? Никогда покоя нет!

– Погоди, Люся, – поморщилась женщина, – воттут Соню спрашивают…

– Какую еще Соню?

– Мы фамилии не помним, – начала Маня, – увас тут что, много Сонь?

– А вам зачем?

– Надо! Только у нашей Сони родинка над губой…

– А, Сонька Назарова… так она тут больше не работает.Ушла, прынцесса.

У Никиты упало сердце. Неужели эта ниточка сразу оборвалась?

– А куда она ушла, не знаете? – просительноулыбнулась Маня.

– Да на кой она вам? – полюбопытствовала Люся.

– Нас просили ей кое-что передать… на словах.

– Люсь, ну если ты знаешь, куда Соня перешла, скажи,что тебе, жалко?

– Ничего мне не жалко, только не знаю я! Мне-то оназачем? Ушла, и скатертью дорожка!

Женщина только головой покачала. А Люся удалилась, даже невзглянув на ребят.

– Хабалка, одно слово, – тихонько проговорилаженщина. – Но теперь мы хоть знаем, кто вам нужен. Я тут не так давноработаю, не всех знаю, но попробую выяснить у других девочек. Вот вам номертелефона, позвоните в конце дня, сейчас мне некогда.

– Спасибо, огромное вам спасибо! – пылковоскликнула Маня. – А как ваше имя-отчество?

– Мария Игоревна.

– Мы с вами тезки! Я тоже Мария!

Женщина улыбнулась. Маня с Никитой вежливо попрощались ивышли.

– Ну? – кинулись к ним Гошка со Шмаковым.

– Пока глухо, – ответила Маня. – Может,вечером…

– Не совсем глухо, – поправил ее Никита. – Покрайней мере, теперь мы знаем ее фамилию. Это уже кое-что.

– Ну и какая у нее фамилия? – поинтересовалсяЛеха.

– Назарова.

– Фью! – присвистнул Леха. – Тоже мне фамилия,все равно что Иванова или Петрова. Вот была бы у нее фамилия Шумахер или Цзю…

– Ишь чего захотел, – засмеялся Гошка.

– А кто это Цзю? – спросила Маня.

– Константин Цзю! Наш боксер суперкласса! Живет вАвстралии. И самый там популярный человек. Чемпион мира среди профи!

– Поняла" – кивнула Маня.

– А кто такой Шумахер, ты знаешь? – прищурилсяЛеха.

– Что я, дура? Конечно, знаю. Автогонщик. МихаэльШумахер. Его все знают.

– А Цзю, по-твоему, никто?

– Почему? Кому интересно, те знают, а я не нанималасьзнать всех чемпионов мира по мордобою!

– Во дает! – неожиданно восхитился Леха. – Тыкрутая!

– А ты думал!

– Ладно вам, – прервал их Гошка. – Надорешать, что делать дальше.

– А что дальше? – удивленно воскликнулаМаня. – Дальше надо ждать. Когда узнаем, где Соня, тогда и будем думать.

– Нет. Это ерунда. Мы не можем рассчитывать только наэту Соню. А если она вообще за границу уехала работать, тогда как? – Лехаволновался.

– Ой, правда, я про это не подумала.

– То-то и оно… Умная ты наша, а в голове каша! –усмехнулся Шмаков.

– Если вы оба будете сочинять такие стишата, я точнорехнусь! – заявил Гошка.

– Да у меня как-то само вырвалось, – смутилсяЛеха. – Стихи – это не моя стихия…

– Ой, мамочки! – схватился за голову Гошка.

– У меня есть идея, – подал голос Никита. –Она не оригинальная, но может кое-что дать…

– Говори! – потребовал Гошка.

– Надо бы покрутиться вокруг дома, где жила Елена.Вдруг что и узнаем. Наверняка во дворе все это еще обсуждается, слишком маловремени прошло, чтобы забыли…

– Мне нравится твоя идея, – одобрительно кивнулГошка. – По крайней мере мы ничем не рискуем. Покрутимся там, поглядим,послушаем, со старушками побеседуем…

– Ой, а мне вообще-то пора домой, – огорчиласьМаня. – А то Сашка привяжется… Я пока не хочу ей ничего говорить.

– Зря ты это, Маня, все равно ведь не сегодня-завтрарасколешься. Я считаю, ты спокойно можешь все рассказать сестре, вдруг у неекакие-нибудь соображения появятся… – посоветовал Гошка.

Ему совсем не хотелось обманывать Сашу и что-то от неескрывать.

– Думаешь? – с сомнением спросила Маня.

– Ага, он так думает! Не думал бы, не говорилбы! – встрял в разговор Леха.

– Ладно, попробую. Только ты знаешь, они в последнеевремя так подружились с Ксюхой, просто не разлей вода, – сообщилаМаня. – Придется тогда и ее посвящать…

– Ну и что? Ксюха своя в доску! – заметилГошка. – Ладно, Маня, ты тогда двигай домой, а мы на Большую Никитскую.

– Хорошо, – согласилась Маня, – но ты, когдавернешься, обязательно все мне расскажешь.

– Расскажет, если будет что рассказывать, –пообещал за Гошку Леха.

И на этом они расстались.

На Большой Никитской ребята без труда отыскали нужный дом,однако, сколько ни крутились, ничего интересного узнать не удалось. К тому женачал накрапывать мелкий дождик и никаких старушек нигде не было видно.

– Очередная дохлятина! – изрек Шмаков. –Ничегошеньки и никогошеньки. Нет, надо действовать по-другому!