Ванна с шампанским - Елена Логунова

Дядюшка назвал всех оптом сукиными детьми, сильно упростив таким образом сложную систему родственных связей, сорвал аплодисменты, плюнул на пол и убежал единолично и самоотверженно бороться с наводнением.

Примерно через четверть часа – подачу в дом воды к этому моменту сообразительный дядя Марио уже отключил – разливанное море на втором этаже просочилось сквозь потолочное перекрытие и пролилось на голову празднующих теплым дождем.

Веселье закончилось. Начались борьба за обезвоживание подмоченных территорий и операция по спасению утопающих ценностей.

– Пепе, дурья твоя голова! – закричала мама Люция, самоотверженно прикрывая собственной грудью блюдо с рассыпчатым печеньем. – Немедленно выноси из дома во двор фигуры, они отсыреют!

Через полчаса вдоль фасада старого здания протянулась длинная вереница восковых персон, чьи наряды курились влажным паром, а мокрые лица блестели, как будто умытые слезами по невезучим, но мужественным господам Альфиери.

Бабулины потомки сновали по дому с тряпками, ведрами, тазами и ругательствами.

Зеваки, скопившиеся у ресторана на площади, оборачивались и массово мигрировали к месту нового шоу.

Злой как собака Анджело Тоцци, закончив сумбурный разговор с невнятно изъяснявшимися болванами, стукнул по металлическому боку «Скорой», отвернулся от покатившего по улице фургона и уперся сердитым взглядом в восковое чело Муссолини.

Политик со спорной репутацией в данном скульптурном воплощении был полномасштабно подмочен и восседал под плачущим лимонным деревцем в разбухшей деревянной кадке в оригинальной компании Пульчинеллы, Мефистофеля и Наполеона Бонапарта.

Заинтригованный Анджело двинулся вдоль нестройного ряда разношерстных героев, но далеко не ушел.

На пятом шаге он поймал левым глазом яркий солнечный зайчик, машинально нашел глазами бликующую поверхность – и обмер, узнав массивную золотую запонку с вензелем Карло Греко.

Кое-как собрав вещички, я составила послание Зяме:

«Вы медлили восстать. Расстанемся от слабости грешного демона утром. Не бойся головы! Америка».

– Ничего не понимаю! – призналась Вика, нервно повертев в руках мою записку.

– Так и задумано, – я забрала у нее бумажку и аккуратно сложила ее вчетверо. – Если бы все всё понимали, какой это был бы секретный язык? Главное, что Зяма поймет.

– А что он поймет? – встряла в разговор Настя, выпустив ручку дорожной сумки.

Я осознала, что надо все им объяснить, иначе мы так и будем стоять в коридоре с толпой чемоданов, как три пастушки в окружении овечьего стада.

– Ладно, смотрите, все очень просто, – я снова развернула бумажку. – Каждому слову в тексте нужно подобрать антоним.

– Что подобрать?!

Баранов сделалось на пару больше, а пастушка осталась в гордом одиночестве.

– Вы в школе учились? Антонимы – это слова, противоположные по значению. Чистый – грязный, умный – глупый! Ясно?

– Пасмурно! – бойко откликнулась Вика.

– В смысле?

– В смысле, ясно – пасмурно! Антонимы!

– Молодец, садись, «пять», – я потыкала ногтем в бумажку. – Начнем с подписи. Меня как зовут? Индия.

– Да уж, не повезло, – поцокала языком Вика. – Сочувствую! Я тоже очень переживала, что меня назвали Викторией. Фактически, машина «Победа» – моя тезка!

– А мне каково? Меня мои зарубежные друзья называют «Анестезия», как наркоз, представляете? – вставила свои три копейки Настя.

– Не отвлекайтесь, а? – с трудом сохраняя терпение, попросила я. – Итак, я – Индия. Подбираем противоположное – получается Америка.

– Почему? – пытливо спросила Вика. – Почему это Индии противоположна Америка?

– Ты географию учила? Представь себе глобус, и все поймешь. Это как раз самая легкая часть, Зяма эту загадку с лету раскусит, – отмахнулась я. – Теперь дальше. Вот я пишу: «Вы медлили восстать!» Чтобы понять, что это значит, подбираете каждому слову противоположное.

– То есть, чтобы было строго наоборот, да? – Вика оживилась. – «Вы» – это «я»…

– Почему это «я»? «Вы» – местоимение множественного числа, поэтому – строго наоборот – тут больше подходит «мы», – поправила я. – Давай, дальше переводи.

– «Медлили» – это «торопились»?

– Торопились, спешили, – я кивнула.

– «Восстать» – это «присесть»? «Мы торопились сесть»? Куда?

– В тюрьму, – зловеще подсказала невыносимо пессимистичная Анестезия.

– Вот только не надо этих инсинуаций, – насупилась я. – Вообще-то, я имела в виду «съехать». «Стоять» – «ехать», это же противоположные действия, правильно? «Мы торопились съехать». Уверена, что Зяма поймет. Читайте дальше.

– «Расстанемся от слабости грешного демона утром»…

– Дай, я! Дай, я! – Вика отпихнула подружку. – «Встретимся у силы святого ангела вечером» – так?!

– А какой тут смысл?

– А никакого!

– Это потому, что ты неправильно перевела слово «слабость». В данном случае это не «сила», ищи синонимы.

– Чего искать?!

– Двоечницы, – я сокрушенно вздохнула. – Синонимы – это слова, очень близкие по значению. Сила – это мощь, крепость…

– Крепость! «Встретимся у крепости!» – сообразила Вика.

– У крепости святого ангела, – подсказала Настя.

И они обе посмотрели на меня чистыми, ясными, круглыми бараньими глазами.

– Полномасштабно темные! – я закатила очи. – Крепость Сант-Анджело, она же Замок Святого Ангела, – это знаменитый архитектурный памятник здесь, в Риме! Я назначила Зяме встречу у этого замка!

– Утром, – дочитала Настя.

– Вечером! – дружно возразили мы с Викой.

– Ах, да, вечером, – кротко согласилась Настя. – А почему ему не надо бояться головы?

– Потому что подружки у него почти сплошь безголовые, – устало пробурчала я.

– Потому что надо перевести наоборот: «бойся»! – догадалась Вика. – Хм… А чего бойся?

– Того, что противоположно голове, – опасливо глянув на меня, молвила Настя. – То есть ног?

– С чего бы это Зяме бояться ног? – удивилась я. – Он что, футбольный мяч? Думайте, что еще противоположно голове?

– Задница!

Я онемела.

– С чего бы это Зяме бояться задницы? – задумалась Вика. – Он что, туалетная бумага?

– Хвоста! – не выдержала я. – Хвоста он должен опасаться, идиотки вы этакие! Хвоста, то есть слежки!

– Синонимы, – шепнула Насте Вика.

– Р-р-р, – сказала я. – Может, хватит уже на сегодня развивающих игр? Давайте делать ноги.