Ангард! - Наталья Андреева

– Замолчи! – возмутилась хозяйка. И пожаловалась: – Это Валерик его научил. Мне назло. Валяется на диване до обеда. А я с утра в институте. От скуки он учит Кешку гадости говорить. И матом ругаться. А еще дает ему пиво! И даже водку! Представляете? А если родители зайдут? Они приходят, а попугай – пьяный! И ругается, как сапожник! Они мне дарили нормального попугая, а теперь Кешка – бандит! Господи! Даже попугай! И тот поддался его влиянию! Ну почему? Ведь это же мой попугай!

– И здесь зоопарк, – покосился на попугая Барышев. – Кошке его скормить, и все дела. Если наглеет.

– И я так подумала. – Маня задумчиво пошевелила босыми пальцами ног. – Не кошке, конечно. Быть может, продать?

– Дура, дура, дура! – заволновался попугай и запрыгал по клетке.

Видимо, очень был привязан к Валерию Белкину, научившему его плохим словам. И прочно подсел на спиртное.

Маня вскочила, схватила со спинки кресла темный платок и накинула его на клетку. Попугай затих. Маня тяжело вздохнула и опустилась обратно на диван. Алексей тут же подставил ей плечо. Барышев придавил своим могучим телом кресло и посмотрел на друга осуждающе.

– У него кто-то есть, – тяжело вздохнула Маня. – У него всегда кто-то есть!

– Так почему же вы не поехали на юбилей, Маша? – как можно мягче спросил Алексей. Его плечу стало тепло. Тепло это было приятным.

– Валерик позвонил мне после спектакля и сказал, что все отменяется. Что он устал и едет на дачу. Между прочим, он уехал на моей машине. Свою неделю назад продал, а новую еще не купил. И я сижу здесь без него, без машины… Что мне делать? Ловить такси? Меня мама ждет!

– Значит, он должен был заехать за вами после спектакля, и вы должны были поехать в ресторан, где вас ждут родители, – подвел итог Алексей. Маня утвердительно кивнула. – Но в десять часов вечера… Спектакль заканчивается в десять? – Маня вновь кивнула. – В десять он вам позвонил и сказал, что едет на дачу. Один. На вашей машине.

– Да! На моей! Здесь все мое! И квартира моя! И попугай! А он… Я знаю: Ленка его окрутила. Она давно на Валерика глаз положила! Это Ленка! Точно!

– Это не Ленка, – покачал головой Алексей. – Сто процентов.

– Откуда вы знаете? – подозрительно спросила Маня.

– Лена была с нами. Дело в том, что Рощина убили.

– О… – Маня удивленно округлила рот. – Что ж теперь будет? Значит, Валерик останется без работы?

– Он очень зависел от Евгения Рощина?

– Спрашиваете! Рощин кино снимает! А Валерик играет там главную роль! А Воловой дал бабки!

– Вот оно что… – Алексей переглянулся с Серегой. – Братство Кубка. Не удивлюсь, если сценарий написал Самарин.

– Говорите, не Ленка… Значит, он запил! – уверенно сказала Маня. – Точно, запил. Тоже хорошего мало.

– У него случаются запои? – спросил Серега.

– Спрашиваете! Рощин – единственный, кто мог привести его в чувство! Что же теперь будет? А?

– Где находится ваша дача? – тяжело вздохнув, спросил Барышев.

– Моя? Дача его.

– Вы же сказали, что здесь все ваше, – резонно заметил Алексей.

– Здесь – да! – отрезала хозяйка. – Валерик разводился, разводился. Разводился, разводился… От одной женщины к другой. Вторая жена оставила ему в наследство квартиру и дачу в Истре. Третья отобрала квартиру, а дачу оставила.

– В Истре! – простонал Алексей, прикинув расстояние. – Это же так далеко!

– Ну и не поедем, – отмахнулся Серега.

– А зачем вам Валерик? – спохватилась вдруг Маня.

– Вам же сказали: Рощина убили.

– Ну и что?

– Белкин там сегодня был.

– Ну и что? – повторила Маня. – Он там чуть ли не каждый день бывает!

– Да, но он был там в тот момент, когда Евгения Рощина предположительно убили. Закололи шпагой.

– Закололи… как? Шпагой? Ну, это точно не Валерик! Либо Рощин был сильно пьян.

– Экспертиза покажет. Но я не думаю, что ответ будет положительным. А Евгений Рощин вообще-то пил?

– Нет. То есть не увлекался. И не курил.

– А Валера? – осторожно спросил Алексей.

– Я же сказала, у него случаются запои.

– Касаемо сигарет…

– Спрашиваете!

– Скажите, а вы дарили ему портсигар?

– Серебряный? С монограммой? Да! Дура! Правильно Кешка говорит.

– А когда вы последний раз видели у него портсигар?

– Хотите сказать, что Валерик его пропил? Ха-ха! – Смех ее был похож на рыдание. – Нет. Портсигар я видела у него утром.

– Вы в этом уверены? – осторожно спросил Серега.

– Ну конечно! Валерик сунул его в карман, перед тем как уйти! До этого портсигар валялся в кухне, на подоконнике. Но Валерка же без сигарет жить не может! Полторы пачки в день! А то и две! Он губит свое здоровье!

– А усики он когда сбрил?

– Вы шутите? – Маня поочередно посмотрела на обоих мужчин.

– Нет. Сегодня днем он был без усиков.

– Чушь!

– Значит, утром с усиками?

– Спрашиваете!

– Может, у него новая роль?

– Может. И вообще, что мне делать?

– Ловите такси, – посоветовал Алексей. – Не стоит огорчать маму.

Маня всхлипнула и поднялась с дивана. Потом подошла к клетке и сняла с нее темный платок. Жалобно спросила:

– Кешенька, солнышко, что мне делать?

– Маня дуррра! – тут же ответил попугай. И, нагнув голову на бок, прострекотал: – Валерррик хоррроший!

Девушка в голос зарыдала:

– Кешка, Кешка, до чего ты дошел! За рюмку водки хозяйку готов продать! А ведь я тебя люби-ила…

– Ну, Леха, а что мы делать будем? – мрачно спросил Барышев.

– Надо бы его вещи посмотреть. Маша, где Валерик переодевался?

– В спальне, где же еще, – всхлипывая, ответила хозяйка.

– Не возражаете, если мы туда зайдем?

– Делайте что хотите.

Она взяла со стола мобильный телефон и, продолжая всхлипывать, стала набирать номер. Алексей вместе с Серегой Барышевым прошел в другую комнату. Комната скромно называлась спальней. А по площади мало чем уступала залу. Это были хорошие квартиры. Учитывая стоимость квадратного метра. Стены спальни были увешаны цветными фото Валерия Белкина. Разных размеров: от маленькой, девять на двенадцать, до студийных портретов. Культ личности Валерия Белкина пустил свои корни в этот паркет и теперь расцветал. Махрово. Бессовестно. Маня вдыхала ядовитый запах и страдала, лежа на огромной кровати. Белкин равнодушно взирал на это со всех четырех стен.