Ангард! - Наталья Андреева

Впрочем, Самарин был к этому готов. Неженкой он не был, да и родители его были людьми небогатыми, не такими, как у того же Рощина. К Женьке репетиторы на дом ходили, преподаватели французского натаскивали чуть ли не с пеленок. А знаменитый папа лично ходил к военкому. На то, что его родители добьются отсрочки от армии, Рома никогда и не рассчитывал. Репетиторов мама с папой не нанимали, полезных знакомств не имели. Се n’est pas votre faute, – как говорит все тот же Рощин. «Это не ваша вина». Будь он неладен!

А здоровье у Ромы Самарина было отменное, он был хорошим спортсменом, имел разряд по фехтованию. Комиссия признала: годен!

В марте Роме исполнилось восемнадцать, этой же весной его и забрали. Друзья пришли на призывной пункт прощаться.

…И вновь была весна. Петька Вол крепко пожал руку: «Бывай! И давай – держись там!» Валерик Белкин тонко улыбнулся: «Сочувствую».

– Как у тебя с Марготой? – хмуро спросил обритый налысо Самарин у Женьки Рощина. Тот отрастил за год длинные волосы и черной резинкой стягивал их в «хвост» на затылке. Пижонил. – Когда свадьба?

– Мне еще учиться и учиться. И ей тоже. А пока любовь у нас свободная, что не мешает ей быть качественной, – нагло сказал Рощин.

Рома едва удержался, чтобы его не ударить. Толку-то? Он уходит, а Рощин остается. С ней.

– Сказать, чтобы тебе написала? – понимающе спросил Рощин. И хлопнул его по плечу. – Я так понимаю, что девушки у тебя нет. Хочешь, Маргота будет писать?

– Не надо, – отрезал Самарин.

А про себя подумал: «В подачках не нуждаюсь». Тогда, в восемнадцать лет, он еще был гордым. Да и куда писать? Роман был хорошим спортсменом и отличался отменным здоровьем. Его забрали в Афган. Как лучшего из лучших, достойного из достойных. Самарин и это выдержал. Опасность, постоянно витающая в воздухе, притупила боль в душе. Теперь глаза цвета моря только снились, наяву же было не до них. Воевал он недолго. Месяцев пять, потому что получил серьезное ранение. Еще полгода валялся в госпитале, потом комиссия признала: не годен. Его комиссовали. Прошел еще год, прежде чем Самарин оклемался окончательно. Здоровый организм все-таки взял верх над болезнью. И фехтование помогло. Превозмогая боль, он возобновил тренировки. Рана беспокоила все реже и реже. Он задумался о будущем. Что делать? Теперь у Самарина были льготы как у участника войны в Афганистане, получившего там серьезное ранение, и оказалось, льготы немалые. Он вновь отправился сдавать экзамены в институт. Теперь на него смотрели по-другому. Натянули тройки и приняли, оттеснив кого-то из зеленых юнцов ботаников, пороха и крови не нюхавших. Теперь Самарин смотрел на таковых свысока. Женька Рощин, Петька Вол и Валерик в одночасье перестали быть его ровесниками. Война и госпиталь состарили Рому Самарина на добрый десяток лет. Еще долго-долго по ночам ему снились кошмары… Учился он слабо. Но учился. Тянул лямку, порою заменяя ответ на вопрос билета рассказом о бое, в котором был ранен. Преподаватели слушали внимательно и, проявив сочувствие, ставили в зачетке очередную тройку. Через пять лет институт он закончил, получил диплом инженера. Опять-таки как участнику войны в Афганистане ему дали отдельную квартиру. В Химках. И распределение Самарин получил хорошее. Потому как был обеспечен жильем и был участником войны в Афганистане. Это потом посыпались другие войны, их стало много, а льгот мало. Тогда же к воинам-афганцам внимание было особое.

На заводе, куда его распределили, Самарин и встретил девушку, на которой решил жениться. Она была очень хорошая. Без преувеличения. Милая, добрая, хозяйственная, симпатичная. Работала в бухгалтерии. Самарин долго к ней приглядывался, прежде чем решил проводить до дома. А когда это случилось, Юля вся вспыхнула и тут же согласилась. Оказывается, она приметила симпатичного парня, участника афганской войны, уже давно. Они стали встречаться. Потом подали заявление в ЗАГС.

Больше всех за него радовалась Марго. И в самом деле! Ну чем Рома с Юлей не пара? Отдельная квартира есть, у обоих высшее образование, оба работают, неплохо зарабатывают.

Брак во всех отношениях идеальный! Марго стала их опекать. А когда подали заявление в ЗАГС, просто не отходила от Юли. Ездила вместе с ней по магазинам, помогала выбирать свадебное платье, туфли, белье. Юля не уставала нахваливать новую подругу.

Вот тут Самарин понял: Маргота просто-напросто хочет от него избавиться. Обо всем она догадалась. Давно догадалась. Шансов у него нет, вот и спешит устроить к другой женщине. Именно устроить. Да, да, да! Другого слова не подберешь! Потому что в отношении к семье и браку Самарин похож на Петьку Волового. Марго это понимает. У нее очень развита интуиция. Если уж Рома женится на Юле, то будет тянуть эту лямку до конца. Именно потому, что она хорошая, добрая, милая.

Но и Самарин тоже был не глуп. Понял, какую игру затеяла Марго. Если он женится, то развяжет руки Женьке Рощину. Самарин знал о его женитьбе на дочке народного артиста. Мысль о том, что Марго – только любовница Рощина, была невыносима. Любовница! Да как он смеет! Эта женщина – королева! И обращаться с ней надо соответственно!

Ночь перед свадьбой он не спал. Мысли, которые лезли в голову, были разные. От «отступить» вплоть до «стереть негодяя с лица земли». Но что будет с ней? К утру он так и не смог принять решение.

В день бракосочетания Самарина ждали у ЗАГСа Юля, родные его и невесты, жена Петьки Волового Настя, подружка Валерика Белкина, имени которой он не запомнил. И Марго.

Последнее было невыносимо. Ну не мог он на глазах у любимой женщины дать клятву верности другой! Не мог!

Итак, Марго ждала его у ЗАГСа, чтобы сдать на руки милой, хорошей, доброй Юле. Сам Самарин, сопровождаемый Петькой и Белкиным, должен был приехать прямо туда. Рощин на свадьбу прийти не смог. Или не захотел. Ведь его жена непременно встретилась бы с Марго. Да и загордился последнее время Женька Рощин, высоко взлетел. На дочке знаменитости женился. И сам скоро знаменитостью станет.

По дороге в ЗАГС Самарин сказал друзьям:

– Постричься забыл. Вы идите, а я в парикмахерскую забегу. Тут, за углом.

Самарин зашел за угол и больше его не видели. К ЗАГСу он так и не пришел. Рыдала Юля, недоумевали гости, ждавшие в ресторане, друзья и родные звонили по всем адресам, где можно было его застать. А Самарин в черном костюме жениха бродил по улицам Москвы. До полуночи.

Потом он пришел к Марго. Дверь открыла ее мать, Вера Федоровна Лепаш. Открыла и молча пропустила его в квартиру. Потом скрылась в комнате, и вскоре оттуда вышла дочь. Увидев его, Марго громко ахнула:

– Рома! А ну-ка, пошли на кухню.

Как был, в черном жениховском костюме и грязных ботинках, он покорно пошел за женщиной, из-за которой так и не смог сегодня вступить в законный брак.

Они почти два часа сидели на кухне. За окном была глубокая ночь. Марго его ругала. Ох, как ругала!

– Рома, ты понимаешь, что натворил! Как же ты мог? Юля такая замечательная девушка! Это гадко, бесчестно, отвратительно! Ты должен немедленно ей позвонить! Немедленно! Хотя бы извиниться.