Убить легко - Агата Кристи

– Итак, вы признаетесь?

– Ну да, мой дорогой Ватсон.

– Но за каким чертом вам это понадобилось?

– По-моему, это очевидно – Гордон не любит проигрывать.

– А я? Думаете, я люблю?

– Боюсь, дорогой мой Люк, это не одно и то же.

– Может, объясните поподробней?

– Если хотите. Со своим кормильцем не ссорятся. А Гордон как раз и есть мой кормилец. А вы – нет.

Люк судорожно глотнул воздух, потом его словно прорвало:

– Почему вы так упорно стремитесь выйти замуж за этого нелепого коротышку? Зачем вам это надо?

– Затем, что в качестве его секретаря я получаю шесть фунтов в неделю, а став его женой, буду иметь в своем распоряжении сотни тысяч, не говоря уже о жемчугах, бриллиантах, нарядах и прочих выгодах замужнего положения!

– Но у вас появятся и определенные обязанности!

– Не стоит воспринимать все так мелодраматично в этой жизни, – холодно сказала Бриджит. – Если вы воображаете Гордона в роли влюбленного мужа, то глубоко заблуждаетесь! Поймите, Гордон так и не вырос. Он остался мальчиком, которому нужна заботливая мамочка. К несчастью, своей матери он лишился, когда ему было всего четыре года. Сейчас ему нужна женщина, которая опекала бы его, выслушивала его жалобы, вселяла уверенность в собственные силы и выслушивала бесконечные разглагольствования о себе самом!

– А у вас злой язык!

– Я не тешу себя сказками, если вы это имеете в виду. Я – молодая женщина, достаточно образованная, придерживающаяся современных взглядов, но без денег. И я намерена вести честную жизнь – мои обязанности в качестве жены Гордона не слишком будут отличаться от нынешних, как его секретаря. Сомневаюсь, чтобы уже через год он вспомнил о необходимости поцеловать меня перед сном. Различие только в жалованье.

Бледный от злости, Люк посмотрел на нее. Бриджит насмешливо продолжила:

– Ну что же вы молчите, мистер Фицвильям? Ведь вы же до смешного старомодны. Почему бы вам не укорить меня доводом о том, что, дескать, продаю себя за деньги!

– Вы хладнокровная, маленькая чертовка! – не выдержал Люк.

– Все лучше, чем быть маленькой дурочкой!

– Неужели?

– Я в этом совершенно уверена.

– Почему вы так категоричны? – фыркнул Люк.

– Я знаю, что такое любить мужчину! Вы не были знакомы с Джонни Корнишем? Так вот, три года назад я была с ним помолвлена. Я обожала его, любила, как говорится, безумно, до боли в сердце! А он бросил меня и женился на премиленькой пухлой вдовушке с северным акцентом и доходом в тридцать тысяч в год! Подобные вещи хорошо лечат от излишнего романтизма, вы не находите?

– Такое случается, – пробормотал Люк.

– Вот со мной и случилось…

Между ними установилось неловкое молчание. Бриджит первая нарушила его, сказав:

– Надеюсь, теперь вам понятно, что вы не имели права говорить со мной в подобном тоне. Вы живете в доме Гордона, а отзываться плохо о хозяине – дурной тон!

– Теперь и вы приводите старомодные доводы, – с трудом сдерживая гнев, сказал Люк.

Бриджит вспыхнула:

– Зато это правда!

– Нет. К тому же у меня есть право!

– Что за чушь!

Люк посмотрел на нее. Ее лицо исказилось, словно от физической боли.

– У меня есть право, – повторил он. – Потому что я люблю вас… Люблю, как вы сказали, безумно, до боли в сердце!

Она отшатнулась от него.

– Вы…

– Что, смешно? Тут есть над чем посмеяться! Я приехал сюда по делу, и вдруг из-за угла дома появляетесь вы… и на меня словно наслали заклятие. Вы только что упомянули про сказку, так вот, я словно попал в нее! Вы околдовали меня! Кажется, укажи вы на меня пальцем и скажи: «Стань лягушкой!» – и я тут же выпучу глаза, примусь квакать и запрыгаю.

Он приблизился к ней на шаг.

– Я безумно люблю вас, Бриджит Конвей. Так что не ждите, что я буду радоваться вашему браку с этим толстопузым, напыщенным ничтожеством, который, проигрывая в теннис, выходит из себя!

– Как же, по-вашему, я должна поступить?

– Выйти замуж за меня! Не сомневаюсь, что подобная перспектива насмешит вас до колик в животе.

– Это точно!

– Отлично, по крайней мере мы выяснили отношения… Пожалуй, пора вернуться на теннисный корт, как вы считаете? Может, на этот раз вы подыщете мне партнершу, с которой я мог бы выиграть?

– Надо же, – сказала Бриджит. – Теперь я вижу, что вы капризны не меньше лорда Уитфилда!

Неожиданно Люк схватил ее за плечи:

– У вас, черт побери, ужасно злой язык, Бриджит!

– Боюсь, что, несмотря на всю страсть ко мне, я не очень-то вам нравлюсь!

– По-моему, вы совсем мне не нравитесь.

Бриджит внимательно посмотрела на Люка, потом сказала:

– Наверняка, возвращаясь с Востока домой, вы мечтали о том, чтобы жениться и начать тихую, спокойную жизнь, не так ли?

– Да.

– Но не с такой девушкой, как я?

– Боже упаси.

– Вы правы. И я знаю, кто бы вам подошел.

– Вы, как всегда, проницательны, дорогая моя Бриджит.

– Я словно вижу ее – это очаровательная девушка… настоящая англичанка… обожающая сельскую жизнь и собак… Вы представляли ее себе в твидовой юбке, подталкивающей туфелькой ветки в костер.

– Вы нарисовали очаровательную картину!

– Еще бы. Ну что, возвращаемся на корт? Вы можете сыграть с Рози Хамблби. Она отлично играет, и вы наверняка выиграете с ней в паре.

– Будучи старомодным, я вынужден оставить последнее слово за дамой.

И снова оба помолчали.

Затем Люк медленно отпустил плечи Бриджит. Оба чувствовали себя неловко, словно между ними осталось что-то недосказанное.

Потом Бриджит резко повернулась и первой зашагала к корту. Только что закончился очередной сет, и Рози отказалась играть снова.

– Двух сетов с меня вполне достаточно, – запротестовала она.

Однако Бриджит продолжала настаивать:

– Я устала и не хочу играть. Вы с мистером Фицвильямом можете сыграть против мисс Джонс и майора Хортона.

Рози оставалась непреклонной, и в конце концов партию сыграли четверо мужчин. Затем все пили чай.

Лорд Уитфилд завел разговор с доктором Томасом, долго и с пафосом описывая свой недавний визит в лабораторию Веллермана и Крейца.

– Я хотел лично вникнуть в суть последних научных открытий, – пылко объяснял он. – Ведь я несу ответственность за то, что пишут мои газеты. Я очень близко принимаю это к сердцу. Мы живем в век научных открытий. И наука должна шире проникать в массы.