Тибетский лабиринт - Константин Жемер

- В этой процедуре нет ничего унизительного, мы все через нее прошли, - пояснила Ева. - Форма черепа у вас правильная, а группа крови будет известна завтра.

- И какая же группа крови предпочтительнее? - съязвил Крыжановский.

Ева ответила вполне серьезно:

- Первая! У истинного арийца может быть только первая группа! Но лучше оставим вопросы крови до завтра, а сегодня предлагаю заняться более приятным делом. Нас ждет Нимфенбург! Это совершенно невозможно - приехать в Мюнхен и не побывать в Нимфенбурге. Едемте немедленно!

Со свойственной ей решительностью, девушка схватила профессора за руку и повлекла за собой, но на этот раз поездку пришлось отложить. Не успели они усесться в машину, как рядом затормозил мотоцикл. Приехавший на нем Гюбнер поднял на лоб пылезащитные очки и весело крикнул:

- А, вот вы где! От гестапо не спрячешься! Герр Шеффер просил срочно вернуться в отдел.

- Что случилось? - встревожился Крыжановский.

- Не могу знать, - пожал плечами Гюбнер. - Одно скажу: ваш шеф находится в крайне возбужденном состоянии - настолько возбужденном, что оно неприлично для чистокровного арийца.

Криминалдиректор оказался совершенно прав - Шеффер буквально обезумел, таким его Герману видеть еще не доводилось: борода всклокочена, губы трясутся, а глаза лихорадочно блестят.

- Свершилось! Наконец-то! Герман, Ева, поздравляю - мы отправляемся в Тибет! Два дня на сборы, и вылетаем! - оберштумфюрер пустился в пляс. - Целый год я готовил эту экспедицию… Да теперь уже нет смысла скрывать - получена радиограмма с нашего транспорта, на борту которого находятся остальные участники и все оборудование. Судно бросило якорь на рейде Калькутты. Оттуда мы пойдем в Гималаи. Я ведь обещал, помнишь?

- Но почему ты все время молчал? - вырвалось у Германа.

- Необходимый уровень секретности! - строго сказал Шеффер. - Тебе ли не знать, на что способны англичане и прочие враги Рейха: одна торпеда, и - прощай мечты о Тибете! Кстати, по той же причине пока не стану говорить ни о цели экспедиции, ни о ее маршруте. Эту информацию вы оба узнаете только на месте. Герман, видел бы ты себя сейчас со стороны! Не ожидал подобного поворота? Ничего, свыкайся с новой жизнью - ты теперь в Германии, в стране, где сбываются все мечты!

Начальник отдела явно наслаждался эффектом, который оказала на Крыжановского его новость. Герман действительно испытывал немалое смятение, но объяснялось оно несколько иным образом, нежели понимал Шеффер: стремительное развитие событий исключало возможность контактов с советской разведкой. Выглядело все так, будто Крыжановский, после заявления о нежелании возвращаться в СССР, просто взял и исчез в неизвестном направлении - чем, кроме предательства можно объяснить подобное поведение?

- Эрнст, надеюсь, ты не станешь требовать, чтоб мы с Германом прервали культурную программу и немедленно поехали покупать палатки и рюкзаки? - капризно спросила Ева. - У нас запланирована экскурсия в Нимфенбург.

- О, женщины! - закатил глаза Шеффер. - Ева, ты хоть понимаешь, насколько серьезное предприятие нас всех ожидает? Нужно каждое отпущенное мгновение употребить для дела…

- Экскурсия - тоже важное дело! - отрезала Ева, и Герман почувствовал на запястье хватку ее мягких теплых пальцев.

Начальник отдела развел руками, а девушка, более не обращая на него внимания, повлекла Крыжановского на улицу.

- Без нас все приготовят, - сказала она, садясь за руль. - И вообще, этот хорек Гюбнер прав - нет никаких причин для столь бурного выражения эмоций - Тибет никуда не денется, коль скоро мы туда собрались, а вот прекраснейший дворец Нимфенбург можем не увидеть - он в это время года особенно великолепен.

Всю дорогу Герман в пол уха слушал щебечущую фройляйн и пытался придумать способ дать о себе знать советским агентам. Увы, ничего иного, кроме глупой идеи: «Надо оставить такое послание, чтобы немцы его не заметили, зато распознали свои», на ум не приходило.

Между тем, место, куда привезла его Ева, действительно оказалось прекрасным: дворцовый ансамбль с прудами и фонтанами, отдаленно напоминающий родной Петергоф.

Молодая трава и первые весенние цветы придавали Нимфенбургу очарование весны.

- Это барокко, - пояснила Ева. - Вы разбираетесь в архитектурных стилях?

- Не особо, но дворец мне нравится, - сказал Герман.

- Внутри он еще прекраснее, чем снаружи - всякий раз, попав в Мюнхен, я спешу сюда, где так хорошо думается, так мечтается… Пойдемте же, я покажу вам «Галерею прелестниц», там собраны изображения самых красивых и самых известных женщин прошлых веков.

Названная галерея оказалась большой светлой комнатой, все стены которой украшали женские портреты. Впрочем, в помещении присутствовали не только портреты - в креслах у одного из окон расположились три роскошных дамы.

- Герман, похоже, я не одинока в своих устремлениях! - радостно вскричала Ева. - Вы не представляете, с кем я вас сейчас познакомлю!

Дамы у окна настолько увлеклись беседой, что не сразу заметили их. До Крыжановского донеслось: «…то вечернее платье из Бергамо в сочетании с серебряными сандалиями просто божественно…»

Глядя на них, Герману вспомнилось пушкинское: «Три девицы под окном пряли поздно вечерком…»

- А, вот вы где! От гестапо не спрячешься! - старательно копируя Гюбнера, вскричала Ева.

Дамы немедленно бросились к ней целоваться.

- Что за тон, милочка, - хохоча, вскричала старшая из троицы, в которой Крыжановский без труда узнал любимую актрису Гитлера Ольгу Чехову. - Где ты поднабралась такой вульгарной солдафонщины, уж, не от своего ли таинственного спутника?

- Прошу прощения, - спохватилась Ева. - Дамы, представляю вам моего нового патрона, профессора Германа Крыжановского. Он только что приехал из России. Герман, это мои лучшие подруги: Ева Браун, Лени Риффеншталь и несравненная Ольга Чехова. Но как так получилось, что мы столь счастливо встретились?

- Это все Лени, - пояснила Ева Браун. - Она собирается снимать новый фильм и ищет места для натурных съемок. А мы увязались за компанию.

- И я первым делом поспешила сюда, в любимый всеми нами Нимфенбург, - подтвердила Лени Риффеншталь. - Название для фильма уже есть: «Долина», это будет музыкальная комедия. Кстати, Ева, не желаешь ли снова у меня сниматься?

- Нет, уж, Лени, всякий раз как я иду у тебя на поводу, потом обязательно приходится обнажаться - случай с «Олимпией» еще ничего, но эту ужасную «Ночь амазонок» я тебе никогда не прощу. К тому же, мы с Германом скоро уезжаем в Тибет, - решительно отказалась Ева Шмаймюллер.

- А фюреру «Ночь амазонок» понравилась, - гордо объявила Ева Браун.

- Ладно, подруги, вижу, вы вполне довольны обществом друг друга! - перебила Ольга Чехова. - А потому позвольте мне воспользоваться моментом и увести у вас мужчину. Сами понимаете, моей русской натуре не терпится пообщаться с соотечественником. Не удивляйтесь, если услышите, как мы с ним поем русские песни.