Хищники с Уолл-стрит - Норб Воннегут

– Я и была встревожена. Мне до сих пор не по себе из-за того, что позвонила так рано.

– Выбрось из головы. У «Келемен Груп» есть обязательства перед ее инвесторами. Поверь мне, Сэм полностью тебя понимает.

– Я знаю, как ведутся дела в маленьких компаниях, – заметила Бетти.

– Ты сама такой управляешь.

– Именно. Подстраховки почти никакой. Наверное, Сэм надо разобраться, что к чему в «Келемен Груп». – Бетти провела по столу пальцем. – А мне надо убедиться, что инвестиции в порядке.

– Несомненно, – согласился я, тщательно подбирая слова. – Сэм позаботится о «Келемен Груп». – Это правда. – К сожалению, Чарли не подпускал ее к бизнесу. И теперь она собирает сведения о делах компании с нуля. – Тоже правда. – Я распутываю дела с аудиторами и ее адвокатом по недвижимости. – Скорее правда, чем нет, но на исповедь сходить все-таки стоит.

– Мне стало намного спокойнее, Гроув.

А мне стало необходимо pronto[5]повидать монсиньора Бэрда.

Я намеревался продемонстрировать уверенность и внешнее спокойствие при сборе фактов. И вовсе незачем было приукрашивать свой прогресс и раздувать значение слов Поповски «я в деле».

– Так насчет этих финансовых отчетов…

– Ах, да. Сейчас посмотрю. – Она поднялась и тут обратила внимание на мой бокал, все еще наполовину полный. – Вино нормальное?

– Прекрасное. Просто мне опять за руль, ехать обратно в Нью-Йорк.

– Я понимаю, что двести пятьдесят тысяч долларов в твоем мире – деньги небольшие, – заметила Бетти, поднимаясь. – Но это все для Фреда. – В голосе ее сквозила нерешительность, неуверенность, имеет ли она право говорить о финансах с топ-продюсером.

– Не надо. Это настоящие деньги.

– Сейчас вернусь, – сказала она, удаляясь копаться в бумагах.

Я освободил тарелки от остатков ленча. Застекленная терраса, обшитая белыми деревянными панелями, плавно переходила в большую, привлекательную кухню, заставленную белой бытовой техникой и мебелью. Буфеты с прозрачными стеклянными дверцами были покрашены на старинный лад белой краской. Годы честной службы покрыли ее патиной, словно говорившей: «Элегантная старость». Эвелин понравился бы дом Бетти. А Финн понравился бы двор.

Вернувшаяся Бетти вручила мне квартальный отчет.

– Моя домашняя бухгалтерия в полном раздрае. Годовой отчет я еще поищу. И позвоню тебе.

– Если найдешь – замечательно. Если нет – ничего страшного. – Я мельком бросил взгляд на листок. Ее 250 тысяч долларов выросли до 300 тысяч долларов с лишком.

Чудесно.

– Гроув, – воззвала Бетти к моему вниманию, – еще одно.

– А именно?

– Чарли согласился стать опекуном Фреда, если со мной что-нибудь стрясется. Теперь мне нужно найти кого-нибудь другого.

На долю секунды мне показалось, что Бетти просит меня взять это дело на себя. Однако у нее есть несколько сестер, и я счел просьбу чересчур импульсивной. Синдром Дауна поднимает ставки. Бетти не поступила бы настолько опрометчиво.

– Я помогу, чем смогу. А где Фред?

Несколько минут спустя, обнявшись и обменявшись рукопожатием на прощание, я покинул Нью-Палц в растрепанных чувствах. К несварению привкус желчи во рту не имел ни малейшего отношения. Мой лучший друг, мистер Дотошность, подвел собственную жену. Первый страйк{52}. Теперь он заставил мать-одиночку тревожиться за будущее своего сына. Второй страйк.

Да расслабься ты! Ликвидация «Келемен Груп» все уладит.

Ага, именно. Образ Бетти и Фреда, махавших мне на прощание, преследовал меня всю дорогу до Нью-Йорка. Ставки выросли, переплюнув 600 долларов Сэм Келемен и распоряжение Фрэнка Курца не лезть не в свое дело.