Дело разведенной кокетки - Эрл Стенли Гарднер

– Дьявольщина, – сказал Трэгг, – раз вы вошли в квартиру ичто-то там делали, я могу…

Мейсон резко прервал его:

– Нет-нет, лейтенант. Вы снова все ставите вверх ногами. Яне вошел в квартиру без разрешения. Люсиль Бартон написала первое письмо иприслала мне ключ. Это было явное разрешение войти. Но то, второе письмо,лейтенант, было западней.

– Этот револьвер был там, когда вы открыли ящик? – спросилТрэгг.

– Могу сказать только одно, лейтенант: там был какой-торевольвер. Теперь понимаете, что это значит. Секретер был заперт. У кого-товторой ключ, и этот кто-то прислал его мне. Поскольку мисс Бартон была у меня вбюро, а револьвер лежал в ее квартире, она не могла иметь его при себе. Этоочевидно. Поскольку отпечатков ее пальцев на револьвере не нашли, вы недокажете, что это ее оружие. Больше я ничего не могу доложить. Я кое-чтоподсказал. Думаю, и так зашел слишком далеко.

Лейтенант Трэгг резко повернулся к полицейскому:

– Уведите Колсона и Бартон. Он разговаривает не со мной.Только притворяется, что говорит мне, а на самом деле инструктирует этих двоих.

Полицейский быстро поднялся.

– Пройдемте, – обратился он к ним.

Мейсон сказал Люсиль:

– При данных обстоятельствах рекомендую абсолютно ничего неговорить. Вследствие враждебного отношения полиции отказывайтесь отвечать налюбые вопросы. Это мой совет как вашего адвоката.

– Совет адвоката! – воскликнул Трэгг. – Минуточку! Вы что,будете защищать ее по делу об убийстве?

– Разве она обвиняется в убийстве?

– Возможно.

– Я уже сказал. Вчера, когда я был у нее, мисс Бартонпригласила меня взять на себя одно дело.

– Какое?

– Этого я не могу сказать.

Трэгг обернулся к Люсиль Бартон:

– Вы об этом не говорили.

– Потому что не спрашивали, – уклончиво ответила она.

– Для какого дела вы его пригласили?

– Тс-с, тс-с, Люсиль, – предостерегающе поднял палец Мейсон.– Прошу помнить: ни слова.

Она взглянула на Трэгга и с облегчением вздохнула:

– Вы слышали, что сказал мой адвокат?

– Уведите их, – приказал Трэгг полицейскому.

Пока Бартон и Колсон уходили, он со злостью жевал сигару.Потом чиркнул о подметку спичкой, снова зажег сигару и обратился к адвокату:

– Мейсон, я предпочел бы не втягивать вас в это дело.

– Спасибо.

– Но боюсь, буду вынужден, поскольку сами напрашиваетесь.

– Да, понимаю.

– Можете себе представить, как это будет выглядеть вгазетах? «ОТПЕЧАТОК ПАЛЬЦА АДВОКАТА НА ОРУЖИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ».

– Считаете, эту информацию следует передать в газеты?

– Буду вынужден.

– Получится прекрасный заголовок.

– Потом появится другой: «АДВОКАТ ОТКАЗЫВАЕТСЯ ДАВАТЬПОКАЗАНИЯ».

– Воображаю, какая получится сенсация.

– Черт побери, Мейсон, – сказал Трэгг, – мы по разныестороны баррикады, но я не хочу вас уничтожать. Не уверен, что, когда Гошенсмотрел на гараж, с ней были вы. Если и так, думаю, это она затянула вас туда,чтобы показать нечто, о чем вы не имели ни малейшего представления. Если можетеэто объяснить, ради бога, начните говорить.

– Погодите немного, лейтенант. Допустим, что так и было.Освобождает ли это меня от ответственности? – спросил Мейсон.

– Не могу ответить определенно и окончательно, – сказалТрэгг.

– Тогда ответьте неопределенно и неокончательно.

– Очень важно знать время смерти, – ответил лейтенант. – Внастоящее время мы можем определить его с точностью до часа. Если б намсообщили, скажем, что убийство произошло около шести, точность возросла бы доминуты. Вы обязаны были сообщить в полицию.

– Понимаю.

– Значит, вы должны сами расхлебывать кашу, которуюзаварили. Скажите теперь, в шесть часов, когда вас туда вызвали, тело уже былов гараже?

– Я уже сказал, лейтенант, не могу открыть, где был околошести.

– Если это Каффи ударился об автомобиль Финчли, какимобразом вы вытянули возмещение у Стивена Аргайла?

– Я ничего не вытягивал.

– Он вчера вечером договорился с Финчли.

– Верно.

– Это я выяснил точно, – сказал Трэгг, – потому что мне надобыло установить, где он был вчера после полудня и вечером.

– И вам это удалось?

– Да. Дома. Вы пришли, обвинили его в аварии и бегстве. Он,естественно, не хотел и слышать об этом.

– Разумеется, не хотел.

– Вскоре после вашего ухода Аргайл все продумал и решилзаплатить. Он поехал в ваше бюро. Приказал шоферу ждать внизу. Потом, когдаожидание затянулось, спустился и вспомнил, что в этот вечер Питкин должен былбыть свободен, и разрешил ему уехать. Машину велел поставить в гараж.

– Ага.

– Аргайл ждал вас до шести, потом позвонил своему страховомуагенту и рассказал, где он и почему. Тот испугался, посоветовал держаться отвас подальше и ни в коем случае не общаться с вами. Пообещал тотчас же приехатьи попросил Аргайла подождать в холле. Продавщица в табачной лавке прекрасно егозапомнила. Через пять-десять минут пришел агент, и они уехали.

Присматриваясь к Мейсону, Трэгг прибавил:

– Если Аргайл не был виновником случившегося, он сам и егостраховая компания, конечно, потребуют вернуть деньги.

– Скорее всего.

Трэгг быстро глянул на Мейсона:

– Вы ничего не говорили о возврате денег.

– Не говорил, потому что не намерен их возвращать.

– Что?!

– Собираюсь их задержать.

– Послушайте, Мейсон, почему бы вам не выложить всеначистоту?

– Да мало ли почему. А вдруг что-то не так?

– Что-то не так, Мейсон, и сейчас. Когда эта женщина пришласюда, она не знала, что вы ее адвокат.

– Что вы говорите? Неужели не знала? – с притворнымудивлением воскликнул Мейсон.

– Если расскажете все, что знаете, я в лепешку расшибусь,чтобы вас не тронули ни пресса, ни наше управление.