Элементарно, Васин! - Галина Куликова

Она стесненно засмеялась. Альберт тоже улыбнулся и увлек еепод арку. Местечко оказалось удобным — сумрачно и пусто. Последним, что онавидела, был кусочек серого пасмурного неба на фоне обезоруживающей улыбкинового знакомого.

Ключ от двадцать четвертого номера оказался в рукахАльберта. До восьми оставалось чуть больше часа. Тело Карины вряд ли найдутраньше понедельника. Там, куда он его затащил, было пусто и сыро. Может быть,оно пролежит там до конца весны. Но даже если по несчастливой случайностидевчонку обнаружат раньше, опознать ее будет проблематично. Сумочку сдокументами он забрал с собой. А это значит, в «Отель на набережной» никто непридет с расспросами. Там безопасно. Ключ от двадцать четвертого номера жег емукарман. Он уже предвкушал, как встретит Настю на пороге, как она подумаетсначала, будто он знакомый Карины, и лишь потом, когда дверь уже захлопнется, иони останутся одни, страх огненным румянцем бросится к ее щекам…

Настя вошла в квартиру, прикидывая, как сказать Вадиму отом, что она собирается уйти на весь вечер. Он очень ревниво относился к ееличной жизни и всячески перетягивал одеяло на себя. При этом сам мог пропадатьднями и ночами, объясняя все делами и переговорами. Сегодня он намеревалсяработать допоздна, к нему должен был подъехать коллега. Предполагалось, чтоНастя обеспечит им ужин, уют и приятную компанию в моменты творческих пауз.Интересно, что будет, когда она сообщит, что у нее другие планы?

По правде сказать, сначала они с Вадимом собирались идти втеатр. Но потом, когда возникла эта срочная работа, билеты отдали знакомым. В театрее одну он отпускать не захотел. Так, может быть, не отпустит и к подруге?

Она посмотрела на часы. Вадим и его коллега уже должны былиначать работу. Однако дома никого не оказалось. Она прошла по комнатам,поискала записку на кухне под сахарницей, проверила мобильный — пропущенныхвызовов не было. Картина, которую она просила его повесить, по-прежнему стоялавозле стены. В раковине полно посуды. Ее единственный выходной… Может быть,Карина права, и Вадим в самом деле жуткий эгоист? Что, если он не любит еепо-настоящему? И никогда ничем ради нее не поступится?

В этот момент зазвонил городской телефон.

— Привет, у тебя все в порядке? Ты дома? —донеслась до нее скороговорка Вадима.

— Конечно, дома, ведь трубку я сняла, — ответилаона немного более резко, чем обычно. — А ты где?

— Я у мамы. Ей нужно было помочь повесить полку вванной.

Настя тотчас подумала о картине, которую он проигнорировал икоторая вот уже трое суток стояла на полу. Словно она не объясняла ему, как ейхочется, чтобы она висела над ее рабочим столом.

— А, понятно, — ответила она голосом, зазвеневшимот сдерживаемых слез.

Вообще-то Настя редко плакала. И уж тем более не устраивалаистерик по телефону. Это ведь глупо и неудобно, ссориться по телефону — нельзяпомириться тотчас и спрятать голову у Вадима на груди.

— Понимаешь, к маме должны прийти гости…

В этот момент на заднем плане возник стальной голоспредполагаемой будущей свекрови:

— Что ты оправдываешься? Ты мужчина и не долженунижаться перед юбками.

— Я скоро приеду, — быстро сказал Вадим.

— Можешь не торопиться, — Настя захлебнуласьобидой. — Я ухожу на целый вечер.

— Куда? Насть, куда ты собралась?

— Какая тебе разница?

— Мне есть разница! Я тебя люблю. И буду беспокоиться,между прочим.

Настя смахнула рукой слезы и снова услышала голос материВадима. Вероятно, та сидела в своем любимом кресле возле телевизора и даваласыну ценные указания.

— Фу, как ты унижаешься перед ней, просто стыднослушать. Ты мужчина, покажи свою независимость, пусть она привыкает. И не стоитпостоянно говорить о любви. Иначе ты ее разбалуешь!

— Э-э, послушай, Насть, я через час вернусь, и мы всеобсудим, — повысил голос Вадим. — Я скоро приеду, подожди меня.

— Нет, у меня дела.

— Какие это у тебя дела?

Настя задохнулась от возмущения:

— Личные! У меня что, не может быть дел? У тебя могутбыть, а у меня нет? Разве я человек второго сорта? Женщина для тебя — простопредмет быта, которым можно пользоваться в свое удовольствие?!

Мать Вадима, вероятно, услышала, что с ее сыномразговаривают неподобающим тоном и снова подала голос:

— Не позволяй ей кричать на тебя. Что это еще за делатакие? Женщина должна…

— Скажи ей, чтобы она перестала! — потребовалаНастя.

— Насть…

— Ты ни на что не готов ради меня, верно? Дажезаступиться за меня перед собственной матерью! Пока! — сказала она иповесила трубку.

Слезы душили Настю, но она не позволила себе броситься напостель и выплакаться. У них с Кариной девичник, и она ни за что его непропустит! Куда там ей нужно идти? Настя достала блокнотик, в который записаланазвание отеля и номер комнаты, где остановилась подруга. Двадцать четвертый,отлично. Вадим не успеет приехать, чтобы остановить ее.

* * *

Холл «Отеля на набережной» выглядел просторным и был красиводекорирован. Огромные вазы с охапками сухой травы соседствовали с диванами,обитыми гобеленом. Оттого, что плиточный пол блестел, отражая светильники,ступившего на него охватывало ощущение бесконечного скольжения. Альберт прошелмимо стойки портье, держа в руках ключ от номера с большой красной «грушей» накольце. Портье глянул на него лишь мельком и отвернулся. Альберт не сомневался,что его не остановят — он был хорошо одет, и лицо его определенно внушалодоверие. Он привык к тому, что люди относятся к нему дружелюбно. Это былоприятно.

На всякий случай он старался не смотреть проходящим мимопостояльцам в лицо. Кто-то может встретиться с ним взглядом, а это, пожалуй, ник чему. Маскироваться он считал ниже своего достоинства. У него всегда быломного времени для того, чтобы уйти незамеченным.

Он поднял голову и посмотрел на часы, висевшие в холле. Безчетверти восемь. То, что нужно.

Мимо Альберта прошла парочка — молодая женщина держаламужчину под руку. У женщины были темные вьющиеся волосы и большие солнечныеочки. Он мазнул по ней взглядом, на секунду задержавшись на ногах. Его незацепила их стройность — сейчас он весь был настроен на Настю — на ее серыеглаза, шелковую юбку и туфли с перекладинами…

Женщина, напротив, обратила на Альберта самое пристальноевнимание. Но не захотела этого показать. Когда он проходил мимо, она всемкорпусом повернулась к своему спутнику. Однако, сделав всего пару шагов, изовсех сил вцепилась в руку своего мужа. С такой силой, что он против воливскрикнул:

— Таня, ты что?