Тайна булавки - Эдгар Уоллес

Мисс Эрдферн продолжала свое повествование.

— Странный человек был Трэнсмир. Он не мог жить без дела ни одного дня! Он был совладельцем двенадцати модных чайных салонов и каждый день сам приходил проверять счета и забирать выручку. Таким же способом он вошел в компанию с И Лингом. Мне говорили, что он был даже в доле с одним доктором и получал часть его гонорара…

В течение шести месяцев я была его секретаршей в маленькой скромной конторе. Он никогда не приходил раньше пяти часов.

Со временем он решил, что я должна поступить на сцену, и устроил мне первый ангажемент в странствующей труппе. Он был ее владельцем. Мне было велено каждый день посылать ему точные отчеты о выручке. По субботам я платила жалованье артистам и высылала ему остаток.

Когда я вернулась в город, он арендовал театр, в котором я должна была играть главные роли. Жалованье он мне платил очень маленькое: мне еле хватало на самое скромное существование. Единственное, что он предложил мне после моих первых крупных успехов, — это часть выручки, если она превосходила установленную сумму.

Тут я должна сказать, что Джесс Трэнсмир был человеком слова, его слово было свято. Мои успехи вскоре превзошли все, даже самые смелые, ожидания, и ежедневная выручка почти всегда превосходила установленную сумму. Старик всегда платил положенную мне долю, и это помогало мне сводить концы с концами.

Он был честен, как китаец, среди китайцев он провел большую часть жизни. Если вы знакомы с китайскими правилами чести, Тэб, то поймете, что это означает. Мне известно, что с И Лингом у него не было оформленного контракта. А прибыль в ресторане превзошла все его ожидания… Однако старик всегда щедрой рукой выдавал китайцу его долю.

Самым странным в моей жизни было то, что, несмотря на мои шумные успехи, я продолжала служить у старика секретаршей: каждую ночь, как вам теперь известно, после театра я приезжала к нему. Вы можете себе представить, как я уставала. Иногда у меня едва хватало сил, чтобы подняться по лестнице в Майфильд… Но старик не знал жалости: он был беспощаден со всеми подчиненными.

Когда я стала знаменитостью и мои портреты стали появляться во всех журналах, он купил мне тот ларец с драгоценностями, который вы видели. Старик сказал мне, что после его смерти все эти вещи достанутся мне. Но до его смерти драгоценности принадлежали ему, каждый день я приходила обедать в ресторан И Линга, и старик доставал из своего неизменного чемодана ларец. Ночью же, после окончания спектакля, я должна была отвозить ларец в Майфильд и возвращать его старику.

Тэб, внимательно ее слушавший, спросил:

— А говорил вам когда-нибудь Трэнсмир о вашем прошлом, о ваших родителях?

— О, да! Старик Трэнсмир был человеком очень откровенным — это одно из его главных качеств… Он знал о драме моих родителей… Вообще он говорил, что предпочитает иметь дело с людьми, имеющими причины что-либо скрывать, — ими легче управлять… Он и мне как-то сказал: «Вы должны во всем мне повиноваться… Иначе… иначе… Ведь вы не хотите прочесть в газетах о преступлении вашего отца?». Но странно, что он никогда не возражал против того, чтобы я называлась моим настоящим именем: ведь Эрдферн моя настоящая фамилия…

— Кто же был ваш отец? — осторожно спросил Тэб. Он боялся оскорбить ее неуместным вопросом.

Мисс Эрдферн ласково взглянула на него и ответила:

— Он был актером… И думаю, что он был талантливым актером, пока… не стал пить… Он был пьян, когда совершил ужасное убийство… Вот и все, что мне удалось узнать… Но о чем вы так задумались, Тэб?

— Я пытаюсь вспомнить всех казненных за последние двадцать лет… Не было ли среди них Эрдферна?.. Ведь я помню имена всех крупных преступников…

Он вдруг вскочил.

— У вас есть телефон?

Через три минуты Тэб связался с редакцией и позвал к аппарату своего друга Джека.

— Джек, мне нужно навести справку! Не помните ли вы преступника по фамилии Эрдферн, казненного за убийство, лет… семнадцать или восемнадцать назад?

— Нет, — последовал ответ. — Правда, против одного преступника по фамилии Эрдферн было возбуждено уголовное дело за убийство, но он скрылся…

— А как было его имя?

Ответ последовал не сразу: видимо, даже «живой справочник» Джек призадумался.

— Виллард, да, точно — Виллард…

— А в каком городе было совершено преступление?

Джек назвал маленький провинциальный городок, хорошо известный Тэбу.

Тэб повесил трубку и вернулся к Урсуле.

— Как звали вашего отца? — быстро спросил он.

— Виллард, — удивленно ответила она.

— В таком случае отец ваш не был казнен! — Тэб вытер вспотевший лоб.

Молодая женщина покраснела, и тотчас же краска отлила от ее щек.

— Вы… в этом уверены?

— Совершенно уверен! — воскликнул Тэб. — Уж на Джека можете положиться!.. Ваш отец еще до суда бежал и никогда не возвращался на родину.