Тайна булавки - Эдгар Уоллес

Дорогая мисс Эрдферн, в понедельник я справляю новоселье и буду очень рад видеть Вас среди моих милых гостей. Очень прошу Вас передать мое приглашение господину Холланду и господину Карверу. Надеюсь, что они также согласятся быть моими гостями…

Урсула тотчас же ответила И Лингу, приняв это любезное приглашение.

Новоселье вышло очень удачным. Среди гостей был и мистер Скотт, которого Тэб представил своей невесте.

Урсула приветливо улыбнулась тучному человеку.

— Как мне благодарить вас, мистер Скотт!.. Тэб рассказал мне все!.. Ваша храбрость достойна восхищения!

Скотт просиял.

— В городе уже говорят о том, что меня хотят представить к медали… — заявил он, потупив глаза. — Но я делаю все возможное, чтобы избавиться от этой чести… Я не люблю шума, который поднимают из-за пустяков… Все Скотты всегда избегали рекламы… Мой отец, например, мог бы быть епископом… Ему даже предлагали епархию…

И Линг провел гостей по всему дому: чудеса Востока, с любовью собранные в течение многих лет, красовались повсюду.

Урсула чувствовала себя бесконечно счастливой: она восхищалась восточным убранством комнат и изящными безделушками.

— И Линг, — спросила она, воспользовавшись минутой, когда они остались одни, — где Лендер?..

Китаец покачал головой.

— Не знаю…

— Вы думаете, он скрылся за границу?

— Едва ли.

— Но вы знаете где он, И Линг?..

— Могу лишь уверить вас, мисс Эрдферн, — ответил И Линг, обмахивая ее чудесным веером, — что я не видел лица Лендера с того вечера, как он появился в «Золотой крыше»…

Минуту она сидела в глубокой задумчивости и вдруг спросила:

— Кто такой Уэллингтон Браун?..

— Сударыня, — ответил И Линг, — он умер. И хорошо, что он умер так. Это все-таки лучше, чем умереть на плахе… Как вы думали до сих пор…

Она закрыла рукой глаза и несколько раз печально кивнула головой.

— Мы, китайцы, многое прощаем своим отцам, — промолвил И Линг и бесшумно от нее отошел.

После осмотра дома И Линг повел гостей в сад. В конце усыпанной гравием широкой аллеи гордо возвышались столь милые его сердцу, увенчанные драконами, колонны.

— Какая замечательная работа… — восторженно заявил Скотт, глядя вверх. — Сколько в них вложено труда!..

— Особенно в одну, — спокойно ответил китаец, обмахиваясь веером, — в колонну «Благодарственные воспоминания». В бурную ночь, во время грозы, какой-то прохожий, вероятно нечаянно, залил в форму цемент… Мой главный специалист думал, что она не устоит… По видите… Он ошибся…

Он умолк на мгновение, обвел взглядом своих гостей и заключил:

— Я посвятил колонну «Благодарственные воспоминания» всем сделавшим мне когда-либо в жизни добро: старому Ши Со, вам, мисс Эрдферн, всем богам Востока и Запада… Всем, кто любит и кто любим…