Принц в неглиже - Елена Логунова

В посольстве к нему вышел молодой человек, которого Лапокосов сразу окрестил Чистюлей: сорочка на парне была белоснежная, серый костюм – без единой морщинки, обувь начищена до блеска, прическа – волосок к волоску.

– Здравствуйте. Чем могу помочь? – глубоким голосом спросил Чистюля, причем спросил по-русски, с первого взгляда опознав соотечественника.

Лапокосов вместо ответа достал из кармана аккуратно сложенный носовой платок, развернул его и вынул маленькую картонку с семизначным номером.

– Позвоните в Москву. – Он положил бумажку перед Чистюлей.

Не притрагиваясь к карточке, молодой человек внимательно посмотрел на полковника, на телефонный номер, чуть заметно кивнул и повторил:

– Чем могу помочь?

Лапокосов сложил платок и вытер им лоб.

– Я подожду у вас одного человека, он должен появиться не сегодня завтра. Я должен видеть каждого, кто войдет в здание.

– Понятно, – задумчиво произнес Чистюля. Он внимательно оглядел Лапокосова, что-то прикидывая, наконец принял решение – Ночлег, если понадобится, найдите сами, но работу мы вам дадим.

Сергей Петрович Максимов открыл глаза и посмотрел в небо, какое-то вытравленное и болезненное. Очевидно, это было пресловутое небо Аустерлица или какой-нибудь другой заграницы.

– Где я? – Он приподнялся, сел и огляделся по сторонам.

Прямо перед ним была широкая улица с оживленным движением в несколько полос. Справа и слева, невозмутимо обходя сидящего Сержа, двигались пешеходы. За спиной – он повернул голову так, что хрустнула шея, – обнаружился старомодный бар. Все это вместе и по отдельности Сергею Петровичу ни о чем не говорило.

До звона в ушах болела голова, это притупляло слух, но Серж все же расслышал несколько случайных слов и фраз и определил их языковую принадлежность: говорили, несомненно, по-английски, однако не так, как в самой Англии, где Сержу некогда довелось побывать по работе. В толпе то и дело попадались азиаты и темнокожие. Америка? Австралия? Южно-Африканская Республика? Студенческий городок Университета имени Патриса Лумумбы?

Серж поднялся на ноги, ощупал голову – добрая шишка! – и поплелся по улице. На углу обнаружился супермаркет, Серж обрадовался ему, как родному, вошел и оглядел прилавки, пытаясь сориентироваться по ассортименту. Упершись взглядом в вереницу бутылочек и банок кока-колы, понял свою ошибку и сделал поправку: отыскал стеллаж с газетами и журналами. Пробежался взглядом по обложкам печатных изданий– «Космополитен», «Лайф», «Ю-с ньюс энд уорлд рипорт», опознал знакомые лица: американский президент, полдюжины голливудских звезд – точно, Ю Эс Эй!

Пышнотелая брюнетка у кассы ободряюще улыбнулась ему, но Серж отвернулся, потому что физически не выносил крупногабаритных дам. Не то чтобы толстушки ему банально не нравились, просто с одной из них у него было связано одно из самых мучительных детских воспоминаний: испуганный дурным сном трехлетний малыш, он забрался в постель к спящей матери, улегся у нее под боком и едва не был раздавлен, когда она неожиданно перекатилась на спину.

Не спеша что-либо покупать, Серж прошел мимо кассы, остановился вблизи организованного стада пустых тележек и исследовал содержимое своих карманов: доллары США, документы, разная мелочь: связка ключей, расческа, записная книжка, шариковая ручка, сигареты и зажигалка, солнечные очки, носовой платок. Во внутреннем кармане слегка запылившегося пиджака оказалась тщательно упакованная в многослойный ячеистый полиэтилен компьютерная дискета.

Серж попытался вспомнить, как она к нему попала, но не смог. Впрочем, это было не так важно: едва увидев ее, он сразу понял, что должен делать дальше. Нужно закончить задание, доставить дискету кому положено, а там, глядишь, можно будет поставить крест на секретной службе. Эта мысль принесла ему облегчение, даже голова стала болеть меньше.

Серж решительно прошагал к выходу из супермаркета, не глядя на прилавки, вежливо обратился к охраннику и на вполне сносном английском спросил, как найти российское посольство. Объяснение записал, начертил схему движения, уточнил, сколько будет стоить такси, и принял любезное предложение вызвать машину.

– Дай Ыжика! – требовательно сказал маленький Бобби с заднего сиденья. Он завозился в своем детском креслице, сжимая кулачки, хмуря белесые брови и готовясь взреветь, если ему сейчас же не дадут куклу. Румяные щечки надулись.

Где же его Рыжик? Зина вернулась в дом, бегом поднялась в детскую, на верхней площадке лестницы споткнулась о куклу-клоуна: Рыжик нашелся сам. С игрушкой под мышкой она побежала в обратном направлении, на ходу набивая карманы куртки нужными предметами, которые едва ли не сами прыгали ей в ладонь: бумажник, ключи от дома, пакетик чипсов для Бобби, его же шапочка. Стоп, а где фотография? Зина метнулась в спальню, выдвинула ящик прикроватной тумбочки, не глядя, сунула в него руку и выудила аккуратно сложенный бумажный лист с распечаткой снимка (лазерный принтер, фотокачество).

– Ыжика-а! – распевался Бобби.

– Держи! – Зина сунула ему в руки клоуна, захлопнула переднюю дверцу и завела машину. Предварительно разуваться сегодня не понадобилось: на сей раз она была в джинсах и кроссовках.

Обычно Зина носила туфли на высоком каблуке и короткие юбки, тем самым выделяясь из толпы американских домохозяек, которые в большинстве своем предпочитали брюки и удобную обувь. Зина расценивала это как наплевательское отношение к собственной внешности: если бог дал женщине ноги – зачем их прятать? По профессии, полученной еще в России, Зина была модельером-конструктором одежды и понимала толк в красивых нарядах. После переезда в Америку она прошла специальные курсы и немного поработала в швейном ателье, но вскоре уволилась, потому что никак не могла привыкнуть к тому, что мерки с клиентов нужно снимать дистанционно, не прикасаясь к телу. О какой точности кроя и как следствие о какой модельной одежде тут можно говорить?

Сегодня Зина нарочно оделась «как все», обошлась минимумом косметики и убрала волосы в непритязательный «хвост». Она собралась посвятить день поискам парня, в которого влюбилась подруга двоюродной сестры. Парадоксальным образом романтические истории трогали прагматичную Зину до слез.

– Хочу есть, – голосом на грани крика сообщил с заднего сиденья малыш Бобби.

Продолжая рулить, Зина нашарила в кармане пакет, зубами разорвала его и, не оборачиваясь, передала назад сыну. Бобби замолчал и захрустел чипсами, наверняка всячески свиняча. Придется пылесосить сиденье.

Чипсов хватило на десять минут.

– Ма-а, мы куда? – едва запихнув в рот последний, невнятно спросил Бобби.

– В магазин, – ответила Зина.

Собственно, они уже приехали: машина по пандусу въехала в подземный гараж торгового центра.

– Купи конфет, – велел Бобби.

– Обязательно. – Зина взяла сына на руки, закрыла машину и пошла к лифту.