Богиня победы - Нина Пушкова

Эдуарду Кузьмину очень нравилось однажды услышанное выражение: блестящую карьеру делает человек с убеждениями мужчины и интуицией женщины. Он был твердо убежден, что непременно будет богат, и собирался добиться этого любой ценой.

В Советском Союзе Эдик получил образование на экономическом факультете МГУ. Учился ни шатко ни валко. Родители — госслужащие из Внешторга — считали его ни на что не годным шалопаем, но неожиданно для всех на третьем курсе он женился на дочке известного профессора экономики, директора крупного научно-исследовательского института. И жизнь Эдика заметно переменилась. Жена Ирина была спортивной девушкой, фанаткой горных лыж. Эдик быстро научился кататься. Зимние, а иногда и весенние каникулы молодожены проводили на советских горных курортах — в Цахкадзоре, на Домбае или Чегете. Горные лыжи в советское время были элитным видом спорта. Рассказы о поездках в горы, которые затаив дыхание с завистью слушали в студенческих компаниях, стали для Эдика приятным ритуалом. «Росиньоль», «Динафит», «Династар», «Элан», «Соломон» — все эти диковинные слова, обозначавшие известные марки горнолыжной амуниции, вошли в его повседневный лексикон.

У Кузи был шарм, к жизни он относился с юмором, легко и, в отличие от своих друзей-краснодипломников, ставку делал не на упорный труд, а на счастливый случай. Случай представился с распадом Советского Союза.

После МГУ распределение Кузя получил в Совэкспортхлеб, что по тем временам, прямо говоря, было не ах. Краснодипломники, занявшие самые престижные места — в аспирантурах авторитетных институтов или даже в МИДе, — морщились: мол, непонятная торговая контора, большой карьеры не сделать.

Но с наступлением перестройки все удивительно изменилось.

В коридорах Внешторга все кому не лень обсуждали волшебную свадьбу мало чем примечательного сотрудника Морфлота Сергея Каузова и Кристины Онассис, наследницы и дочери знаменитого на весь мир греческого миллиардера и судовладельца. Когда Кузя узнал об этом, восхищенно присвистнул: «Вот кому повезло!»

Впрочем, не прошло и полутора лет, как, по слухам, брак распался, но от недавней жены Каузов в качестве отступного получил только что отстроенный танкер. Жизнь удалась.

С Кристиной Онассис или подобной ей женщиной Кузя по жизни не пересекся. Но судьба ему подбросила свой танкер, груженный советской пшеницей, оказавшийся на приколе в порту египетской Александрии.

Той зимой, когда Советского Союза уже не стало, а новое государство еще не обрело формы, в «серой зоне» — на морях и океанах, в зарубежных странах, между небом и землей — зависла огромная советская собственность. Те, кто быстрее других среагировал на это и использовал ситуацию в своих интересах, и стали, собственно, первыми российскими мультимиллионерами. К тому времени Эдик немало поднаторел в тонкостях сбыта пшеницы на мировых рынках. Для освоения бесхозного танкера нужны были всего лишь решимость, наглость и небольшая команда единомышленников. Танкер был быстро «приватизирован», зерно продано, деньги поделены и удачно вложены. И внезапно те, кто привык видеть в Кузе не более чем мастера травить анекдоты, вдруг обнаружили совсем другого Эдуарда Кузьмина, уверенного в себе, ухватившего жизнь под уздцы и получавшего огромное наслаждение от открывшихся перед ним неограниченных возможностей. Из Москвы он вскоре перебрался в Брюссель и занялся расширением своего бизнеса.