Числа Мардж - Кейт Андерсенн

Едва сойдя на остановке, она набрала номер Белинды.

– Алло! – вскоре ответил чуть усталый голос.

Сегодня дело приходится иметь с одними голосами.

– Добрый вечер, это Белинда Симпсон?

– Да, а кто это?

– Меня зовут Маргарет. Я звоню вам по поводу Мэрайи Симпсон.

– О, подождите минутку… – было слышно поспешное перемещение, и голос скоро отозвался расстроенно. – Бедная мисс Гудвин. Но я уже рассказала все полиции. Это так ужасно!

– Да, понимаю, но некоторые факты остались невыясненными, – решила обойти Мардж вопрос своей компетенции. – Возможно, мы могли бы встретиться?

– Я не знаю, – задумалась Белинда. – Не думаю. Сейчас я должна находиться при пациенте непрерывно… И вообще…

– Но сейчас я могу задать несколько вопросов? – не могла Маргарет упустить шанс.

– Да, да, пожалуйста, – рассеянно согласилась сиделка. – Такая трагедия. Она была самой милой старушкой из тех, с кем мне приходилось сталкиваться. Бывает, знаете, придираются, что переложил не на место подушку или купил молоко не той жирности… Ну, все такое, а мисс Гудвин была само очарование, – в голосе звучали слезы. – Помогу чем могу.

– Я так поняла, она редко бывала дома? – уточнила Маргарет, вышагивая по парку недалеко от кофейни Кэрри.

– Я бы не сказала, что вы! Наоборот, всегда, когда я приходила, около десяти утра, она еще лежала в постели, а потом вставала и надевала старенький халат…

– Во сколько вы уходили?

– По-разному. Обычно около двух-трех часов. Покупки, уборка, готовка. Стандарт. А поговорить с мисс Гудвин было одно удовольствие – начитанная, разум в полном порядке.

– Она кашляла, да? – проверке подверглись теперь слова жильцов восьмой квартиры.

– О да, у нее были и астма, и аллергия, да полный букет. Только лекарства она покупала всегда сама. Знаете, – с грустью засмеялась Белинда, – она, как ребенок, ненавидела свои капли. Добавляла их в чай или кофе, говаривала, что так не заметно, что они горькие.

Капли в кофе! Отравлены были капли, а не кофе! Вот так просто! А вдруг сахар?

– Кофе она пила с сахаром?

– Нет, она вообще не ела сахар, а что?

Значит, капли! Конечно!

– Да просто так. Что-то еще?

– Я говорила офицеру, что она была веселой оптимисткой и мухи не обижала. Прекрасная пациентка.

– И она никуда не ходила? Может, по воскресеньям?

– В воскресенье я не работаю. Мисс Гудвин рассказывала, что читает книжки, когда меня нет. Да и куда ей ходить-то? Я ведь все приносила.

– Лекарства, например. Вы сказали, что не покупали их.

– Верно… Не знаю. Может, кто приносил, но она никогда не рассказывала, чтоб кто-то еще к ней ходил. Может, доставка.

– А завещание у нее было?

– Точно, один раз все же она собиралась уходить, я еще ее подвозила. Она говорила, что к нотариусу. Где-то на Уолтер-роуд. Простите, мне пора, – и неожиданно Белинда положила трубку.

Мардж постучала телефоном по подбородку. Почему Мэрайя говорила соседке одно, а Белинде – другое?

Почему воскресенье прикрывалось книгами, а тапочки и кашель – выходами?.. Зачем атеистке каждое воскресенье ездить в церковь? Еще и так далеко. Потом – если синильная кислота была в каплях, то кто подменил их? Девушка потрясла головой. Нужно все записать. Нелегкая она, работа детектива. Впрочем, исследования кофе будет достаточно, чтоб оправдать Кэрри. Как только выяснится, что в нем были капли, будет ясно, что яд в каплях, а не в кофе.

В приподнятом настроении она вприпрыжку отправилась из парка домой к Сэл.

Эпизод 4

– Итак? – Сара Брайтон поставила перед «блудной дочерью» тарелку горячих спагетти. – Видимо, у тебя уже что-то есть.

Маргарет скинула куртку и бросила сумку под вешалку.

– М-м! – шумно выразила она восхищение запахом еды. – Конечно, я накопала информации, – засунула порцию за щеку и продолжила: – И абова хваи…

– Прожуй, пожалуйста, я ничего не поняла.

Сара расположилась в кресле и снимала с ногтей лак ватным тампоном.

– Говорю, этого хватит, чтоб выпустили Кэрри! – объявила Мардж, вытирая салфеткой губы увлеченно.

Сара подняла брови, глядя на подругу, сомневаясь, что такое возможно.

– Да-да, и не смотри так. Мэрайя Гудвин была отравлена синильной кислотой вовсе не через кофе, а через капли, которые она принимала. У нее была привычка капать капли в напитки. Кто-то ей подлил эту кислоту в капли, в кофейне она налила их в кофе Кэрри и отравилась. Достаточно провести экспертизу, что в кофе содержались и капли, и тогда моя версия доказана, Кэрри свободна. Вуа-ля! – довольно развела Мардж ложкой и вилкой и снова принялась за спагетти. – Дело на одну трубку![2]

Сара задумалась. Она хорошо знала, что Брент ответственно относится к работе, и размышляла, действительно ли он мог упустить такой момент и как быть в таком случае.

– Звучит неплохо… Но не думала ли ты, что полиция должна была отработать эту версию? – спросила она в конце концов, когда Мардж уже мыла тарелку.

– Сомневаюсь, что они знали про привычку Мэрайи пить капли с кофе. Какой разумный человек сделает такое?

– Ты запивала таблетку чаем, – с улыбкой возразила Сэл.

– Я же не разумный человек, – отмела Мардж довод, с наслаждением плюхаясь в кресло напротив. – У меня дежавю, – потянулась она в нем сладко и свесила ноги через подлокотник. – Про кофе Белинда Симпсон, социальный работник, случайно упомянула.

– Я думаю, что при исследовании кофе должны были выявить и компоненты капель, кроме синильной кислоты и кофе, – привела Сара веский довод. – Честно говоря, твоя версия маловероятна, к тому же это лишь предположение… Но я попрошу Брента, чтоб он выслушал тебя.

– Отлично! Во сколько мне приехать?

– Встретимся лучше за ужином.

– Ну-у, нет! Это дело, и говорить я хочу по делу. А к вам в «Сапорито» всякие мне незачем.

– Я тебе дам номер, сама договаривайся, – скривилась Сара ребячеству соседки.

– Ладно, не проблема. Хотя я совершенно не люблю телефонные звонки, но дело есть дело.

– Ох, ты заладила – дело, дело, дело… Голова уже болит!

– Это не от меня, а от ацетона, – показала язык Мардж.

По северному шоссе в темноте ночи к Глазго приближался автомобиль, один из немногих в этот поздний час на трассе. На заднем сиденье дремали мужчина и женщина возраста, который принято называть уважаемым, с умиротворенным и усталым выражением на аристократических лицах. Спереди развалился юный Себ Кингстон, углубившийся в синеватое свечение смартфона; вел машину его старший брат Гарольд, в недавнем прошлом – следователь прокуратуры Пейсли.

– Невероятно отстал за эти дни, – негромко изрек Себастиан. – Если бы дедушке не стало лучше, я бы