Вороны не умеют считать - Эрл Стенли Гарднер

Авиалайнер летел на высоте одиннадцати тысячфутов. На востоке занималась заря. Пассажиры дремали в своих креслах, и толькоодин из них читал какую-то испанскую газету.

Постепенно светало. Можно было уже видеть серо-зеленоеморе сельвы, которое расстилалось под нами. Из кухоньки в хвосте самолетадонесся ароматный запах кофе.

Пассажиры начали просыпаться.

Стюардессы разнесли кофе и бутерброды. Мойсосед справа улыбнулся и спросил:

— Вкусно, не правда ли?

На вид ему было лет пятьдесят. Высокий,загорелый, подтянутый. Казалось, он все знает о местах, над которыми мыпролетаем. Я слышал, как в аэропорту несколькими часами раньше он прекрасноговорил по-испански.

— И, главное, вовремя, — заметил я.

— На воздушном транспорте хорошо изучилипсихологию пассажиров, — поддержал он беседу. — Хуже всего человекчувствует себя в предрассветные часы. Но вот восходит солнце, люди потихонькуоживают, и — пожалуйста: стюардессы подают кофе. Ночной полет — это не ночнаяпоездка в автобусе. Высота, скорость! А посмотрите сверху на сельву. Вот и горыпоказались. Пока все кажется серым, но сейчас поднимется солнце, и вы увидитецелую палитру ярких красок!

— Да вы поэт!

Попутчик все также серьезно продолжал:

— Мне кажется, живя в Колумбии, нельзя неценить красоту окружающего мира.

— Вы из Колумбии?

— Да, из Медельина.

— Давно там живете?

— Тридцать пять лет.

— Что это за город?

— Райское место! Анды круглый год покрытызеленью, от них веет свежестью. Там нет суровых, обветренных скал. Горы чем-тонапоминают драгоценные камни. Между горами — плодородные долины. А какойклимат!

— Да? Очень интересно.

— Вам надо обязательно побывать вМедельине. Город расположен довольно высоко в горах, и вся духота джунглейостается где-то внизу. Экватор совсем рядом, и погода практически никогда неменяется. Все утопает в цветах. И не нужно заботиться об отоплении жилищ. Вокрестностях множество источников с чистейшей горной водой. Господи, я,кажется, заговорил, как рекламный агент! Знаете, я просто соскучился поМедельину — уезжал на два месяца: дела.

— Наверное, вы многих там знаете? —спросил я.

— Практически всех. Всех, кто хотьчто-нибудь значит.

— Там живет много американцев?

— Североамериканцев, — поправил онменя. — Южная Америка тоже Америка. Да, их там немало. Странные это люди.Постоянно держатся вместе. Уж кому-кому, а бизнесменам из США стоило быосмотреться вокруг. Вы думаете, они завязывают контакты с местными жителями?Учат язык? Стараются понять обычаи колумбийцев? Как же! Собираются потрое-четверо и варятся в своем узком мирке. Разве так можно?!

— Как-то я ужинал с мистером Кеймероном.У него, кажется, были здесь какие-то дела?

— Боб Кеймерон?

— Да, кажется, его звали Роберт.

— О, давненько мы с ним не встречались! Унего в Колумбии свое дело. Он опекун наследства Коры Хендрикс.

— Да-да. Припоминаю, он рассказывал.Кажется, он тоже был в восторге от Колумбии.

— Отличный парень.

— Как будто есть еще второй опекун. Непомню фамилию. Кажется, Шарпер…

— Шарплз, — подсказал мойспутник. — Он бывает здесь не так часто — раза два-три в год.

— Чем они владеют? Приисками?

— В основном приисками. Я, правда, толкомне знаю. Простите, как ваше имя?

— Лэм.

— Очень приятно. А я Джордж Претнер. Кудавы направляетесь?

— Пока не решил. Хочу прозондироватьпочву, выяснить возможности для бизнеса. Поезжу, наверное, по стране.

— А чем именно вы занимаетесь?

— Трудно сказать определенно. Денег уменя маю, и я берусь за все, что кажется интересным и выгодным.

— Откуда вы начнете свои поездки?

— Еще не решил. Но вы так хвалилиМедельин, что, пожалуй, начну с него.

Вы не разочаруетесь. Какие здесь прекрасныелюди! Только не рассчитывайте сразу же сойтись с представителями древнихаристократических родов: они ведут довольно замкнутый образ жизни. Вообще,знайте: колумбийцы сначала будут присматриваться к вам, потом почтиодновременно вы получите приглашения в несколько домов. Если произведетехорошее впечатление, будете обеспечены друзьями.

— А как произвести хорошее впечатление?

— Не знаю. Наверное, надо бытьраскованным и меньше говорить о делах. Для местных жителей бизнес — необходимоезло. Они готовы откупиться от него несколькими часами работы, но настоящаяжизнь — потом, вечером.

— Вечеринки?

— Не в нашем понимании. Они усаживаютсявместе, пьют виски с содовой и беседуют. Но не напиваются. Здесь не принятонапиваться при людях. Это довольно трудно объяснить — все получается как-тосамо собой. Пьешь-пьешь и вдруг понимаешь: хватит. Да и не хочется больше… Вобщем, побываете на такой встрече и сами все поймете. Эти люди умеютнаслаждаться жизнью. Они ценят настоящую дружбу. И они действительно счастливы.Право, не знаю, зачем я так много говорю — просто вы спросили о Колумбии… Оченьсоветую побывать в Медельине. Насчет выгодных сделок ничего обещать не могу.Здесь простор для бизнеса, но надо помнить: латиноамериканцам не нравится,когда их эксплуатируют.

— Наверное, этому Кеймерону удалось тутнеплохо заработать?

— Не знаю. Наверное. Вообще-то, он нелюбил много болтать.

— Вы не знакомы с миссис Грэфтон? Онатоже из этих мест.

Он отрицательно покачал головой.

— Хуанита Грэфтон. Вдова управляющегоприисками.