Перри Мейсон. Дело об изъеденной молью норке. Дело об одинокой наследнице - Эрл Стенли Гарднер

— Как мне кажется, лейтенант Трэгг слышал мое мнение насчет подобного положения вещей — я не собираюсь подставлять свою шею, выгораживая убийцу полицейского.

— От вас можно ждать чего угодно, — пробурчал Джаффрей.

— Но откуда вам знать, кто виновен? Вы же пока не получили признания, — заметил Мейсон.

— Я знаю, — ответил Джаффрей. — Это все ваша адвокатская чушь. Пустые слова. Человек считается невиновным, пока ему не вынесен приговор. Каждый гражданин имеет право на рассмотрение дела судом присяжных и на адвоката, услугами которого он может воспользоваться. Вы не станете представлять виновного. О нет, только не вы! Закон признает ваших клиентов невиновными, пока вы не закончили защиту или пока…

Его перебил лейтенант Трэгг, в голосе которого явно звучало раздражение:

— Давайте, сержант, ограничим нашу беседу расследованием, если вы не против. Понимаете, мне нужно, чтобы стенографист мог поклясться в дальнейшем, что он записал каждое слово, произнесенное в этой комнате, и к тому же мне не хотелось бы, чтобы протокол получился слишком длинным.

— И чтобы сержант Джаффрей предстал отрицательным героем, — улыбаясь, добавил Мейсон.

— И вы, и я прекрасно понимаем, Мейсон, — продолжал Трэгг, — что если вам удастся заманить его в ловушку, то он скажет что-то, что не следовало бы, вы заставите нас представить в суде этот протокол и устроите ему веселенькую жизнь во время процесса.

— У вас сложилось обо мне превратное мнение, — с подчеркнутой вежливостью заметил Мейсон.

— Конечно, — с сарказмом произнес сержант Джаффрей.

Дверь открыл полицейский в форме. В комнату вошел худой, бледный ночной портье, которого Мейсон видел за стойкой, когда только появился в гостинице. Портье явно чувствовал себя неуютно в присутствии полицейских.

— Здесь нечего бояться, Фрэнк, — обратился к нему сержант Джаффрей. — В этом деле ты лично не замешан. Это не облава нашего отдела. Расследованием занимается другой отдел — по расследованию убийств, и нам хотелось бы, чтобы ты оказал содействие.

Портье кивнул.

— С тобой все будет в порядке. Ты должен это понимать. Я лично прослежу. На тебя никто не собирается оказывать давление. Это лейтенант Трэгг из отдела по расследованию убийств, он просит тебя посмотреть на фотографию. Я объяснил ему, что у тебя феноменальная память на лица. Если ты хоть один раз видел человека, ты его узнаешь, и ты практически никогда не забываешь имен.

Хокси слегка улыбнулся.

— Стараюсь хорошо работать, — сказал он. — Я считаю, что часть обязанностей портье в гостинице — это называть постояльцев по имени, если они хотят, чтобы их так называли.

— Да, — ухмыльнулся сержант Джаффрей. — Тебе требуется только запомнить имя Джон Смит, и ты уже знаешь, как обращаться к девяти из десяти человек, остановившихся в этой гостинице.

— Простите, господин сержант, но мы стараемся держать приличное заведение. С последнего раза… и, в общем-то, это была не наша вина.

— О, я в курсе, в курсе. Я просто пошутил. Не обращай внимания. А теперь, Фрэнк, взгляни вот на эту фотографию.

Лейтенант Трэгг протянул ему снимок.

— Вы ее видели? — спросил Трэгг.

— Она сняла восемьсот пятнадцатый номер.

— Вы сами оформляли документы?

— Номер для нее снимал мужчина. Он сказал, что приезжает жена его брата — миссис Мэдисон Керби.

— Но именно она занимала восемьсот пятнадцатый?

— Да, она. Я помню, как вручал ей ключ.

— Сомнений быть не может?

— Абсолютно никаких.

Лейтенант Трэгг победно кивнул.

— А теперь, пожалуйста, вы взгляните на фотографию, мисс Хамлин, — обратился он к сотруднице Дрейка. — Мы практически удостоверились, что это та женщина, но нам хотелось бы, чтобы и вы ее опознали.

— Конечно, существует много различных способов идентификации, — заметил Мейсон. — Совокупность…

— Хватит, — перебил его Трэгг. — Нам не требуются комментарии зрителей… Мисс Хамлин, пожалуйста, посмотрите на фотографию. Я не хочу, чтобы на вас оказывали влияние чьи-то слова. Я просто прошу вас сказать, эту ли женщину вы видели покидающей семьсот двадцать первый номер, достающей ключ из сумочки и заходящей в восемьсот пятнадцатый?

Минерва Хамлин взяла фотографию в руки, внимательно ее изучила и нахмурилась.

— Я, конечно…

— Не забывайте, — перебил ее сержант Джаффрей, — что очень часто человек на снимке выглядит несколько по-иному, чем в жизни. Внимательно посмотрите на лицо. Не торопитесь. Это очень важно. Для всех. Не говорите немедленно ни «да», ни «нет». Мы не хотим, чтобы вы утверждали, что это и есть та женщина, если это не она, и мы, естественно, не хотим, чтобы вы нас обманывали или делали что-то, о чем пожалеете в дальнейшем.

— Я думаю… я… я думаю, это она.

— Еще посмотрите. Очень внимательно, — предложил сержант Джаффрей.

— Я уже достаточно посмотрела. Я думаю, что это та женщина.

— Это не самый лучший способ идентификации, — заметил Трэгг. — Вы можете опознать ее с большей уверенностью?

— Я сказала вам, что думаю, что это та женщина.

— Обычно вы не ошибаетесь, не так ли? Вы представляетесь мне знающей свое дело женщиной.

— Пытаюсь не совершать ошибок.

— Вы обычно уверены в том, что говорите?

— Да.

— Хорошо, — сказал сержант Джаффрей. — Так это та женщина или нет?

— Я думаю… — начала Минерва Хамлин и увидела улыбку на лице сержанта.

— Продолжайте, — подбодрил лейтенант Трэгг.

— Это та женщина.

— А теперь можно мне взглянуть на фотографию? — спросил Мейсон. — Вы понимаете, что у меня было больше возможностей рассмотреть женщину, находившуюся в семьсот двадцать первом номере, чем у кого-либо еще. Мисс Хамлин удалось только бегло взглянуть на нее, когда…

— А что за женщина находилась с вами в семьсот двадцать первом номере? — обратился к Мейсону лейтенант Трэгг.

— Я не знаю, — ответил адвокат.

Сержант Джаффрей повернулся к Минерве Хамлин.

— Напишите вашу фамилию на обороте фотографии, — попросил он.

— И поставьте дату, — добавил Трэгг.

Минерва Хамлин выполнила просьбу. После этого лейтенант Трэгг передал фотографию Фрэнку Хокси.

— Теперь вы напишите свою фамилию.

Хокси тоже выполнил просьбу.

— И поставьте дату, — добавил Джаффрей.

— Если вы позволите мне взглянуть на нее, лейтенант… — снова заговорил Мейсон.

Сержант Джаффрей встал с кресла.