Ангард! - Наталья Андреева

– Как? У нас есть показания свидетелей. В том числе и ваши. Самарин ушел, когда Рощин был жив. Потом вернулся. Зашел в дом буквально на пять минут. Есть показания охранника. Он физически не мог за эти пять минут затеять ссору с Рощиным и убить его. Учитывая мастерство Рощина-фехтовальщика, – отчеканил Алексей.

Белкин обхватил голову руками:

– Я не понимаю, как это случилось? Как? Бессмыслица! Нелепость!

– Кто убил Евгения Рощина?

– Мне надо подумать.

– На вашем свитере обнаружен бурый след, похожий на кровь. Характерная полоса. С изнаночной стороны. Будто бы вытерли клинок.

– Чего-о?! – искренне удивился Белкин.

– Экспертиза покажет, чья это кровь. Свитер мы изъяли. Но думаю, что тут без вариантов. Это кровь Евгения Рощина.

– Мне надо подумать, – повторил актер.

– Что ж, думайте, – сказал Барышев. – А мы поедем свидетельские показания собирать. Пока еще у вас есть возможность для чистосердечного признания. Думайте до завтра.

– До завтра?! Значит, я останусь здесь?!

– А вы куда хотели? К Мане под бочок? Еще ночку здесь переночуете, потом следователь вами займется. Пойдет к прокурору, возьмет постановление выбрать меру пресечения, на момент пока ведется следствие – содержание под стражей. Вы все-таки человека убили…

– Я не убивал! Не убивал!

– Ваше алиби? Белкин!

– Да идите вы…

– Все понятно. Только Рощина больше нет. Каменной стены, которая вас всю жизнь прикрывала. Из запоев вытаскивала. Кстати, почему он так с вами носился? В чем секрет?

– Это наше с ним дело.

– Как же вам пришло в голову убить его? Случайность? Напились, затеяли ссору, в горячке схватились за оружие? – попытался подсказать Серега.

– А за это что, меньше дадут? – задумчиво спросил Белкин.

– Это вам следователь расскажет. А пока отправляйтесь обратно в камеру. Я сейчас вызову сопровождающего.

Белкин нехотя поднялся и с сожалением посмотрел на пачку сигарет. Вид у него был убитый. Алексей же никак не мог понять причину его ссоры с Евгением Рощиным. А ведь надо бы докопаться!

– Момент! – остановил он артиста. – Белкин, снимите-ка свитер.

– Я не совсем понял…

– Вы чего-то боитесь?

Артист пожал плечами и снял свитер. Это был другой свитер, но тоже в сине-голубых тонах и купленный в том же дорогом магазине.

Под ним – жемчужного оттенка рубашка с грязными воротом и обшлагами.

– Рубашку тоже снимите, – попросил Алексей. Барышев, кажется, понял. Потому что внимательно следил за манипуляциями артиста.

Тот с усмешкой, нарочито медленно расстегнул пуговицы и снял рубашку. Мол, любуйтесь, если хотите. Несмотря на обилие вредных привычек, выглядел Валерий Белкин достойно. И поддерживал хорошую физическую форму. Профессия обязывала. Был он невысок ростом, но сложен пропорционально, кость узкая, мускулатура небольшая, но рабочая.

– По-прежнему заходите в зал для фехтования? – поинтересовался Алексей.

– Захожу. Это что, наказуемо?

– И как успехи?

– Я не за медали фехтую. Для себя. Мне и в лучшие годы было за Женькой Рощиным не угнаться. Шпага – это так. Для форсу. Бабам хочу нравиться.

– Руки покажите, – попросил Алексей.

Артист посмотрел на него с откровенным недоумением. И вытянул руки вперед. Алексей внимательно осмотрел их, от кистей до предплечий, и переглянулся с Серегой:

– Ничего.

– А что вы хотели увидеть? – спросил Белкин.

Барышев даже поднялся со стула и обошел артиста со спины.

– И здесь ничего, – сказал с удивлением. – Ни царапины! Как же так?

– Я, кажется, понял! – рассмеялся Белкин. – Рощин успел его зацепить! Иначе это был бы не Рощин. Ай да Жека! Все бои выигрывал, а главный в своей жизни проиграл! Может, мне снять штаны? Или на слово поверите?

– Одевайтесь, – вздохнул Алексей.

Белкин не спеша стал застегивать пуговицы на рубашке. И тут Леонидов спросил:

– Валерий, а почему вы вдруг сбрили усики?

Ему показалось, что этот простой вопрос привел артиста в смятение. Руки его задрожали сильнее. Тем не менее Белкин ответил спокойно:

– Роль, которую я должен был играть в фильме Евгения Рощина, для меня не характерна. Я артист другого амплуа. Но иначе Воловой отказывался дать денег. Мы экспериментировали с внешностью. Пытались найти образ. Собственно, поэтому я и приехал к Жене.

– А-а-а… – разочарованно протянул Алексей.

Неужели ошибка? Во всем виноват только он: привык усложнять. А оказалось, что все так просто! Проще не бывает!

– Туше, – сказал он Барышеву, когда Белкина увели. – Ты его добил. Завтра Белкин во всем признается.

– С твоей помощью добил. Но как ты объяснишь, что на нем ни царапины?

– А никак, – пожал плечами Алексей.

– И твоя идея с усиками оказалась пустышкой. Это просто новая роль.

– Откуда ты знаешь, что это была за идея? – сердито спросил Алексей.

– Теперь это уже не имеет значения. Ну, и куда? К Лепаш?

– Да, к королеве Марго. И все-таки я не верю, что Белкин мог заколоть Рощина. Ну не верю!

– Против фактов, Леша, не попрешь. Не привидение же его закололо?

– Посмотрим, – усмехнулся Алексей. – Запомни, с этой женщиной я буду беседовать наедине. Ты не лезь.

– Бабник.