Ангард! - Наталья Андреева

Алексей проснулся первым. И долго не мог понять, где он, что с ним. Взгляд уперся в не знакомый рисунок на обоях: мираж! Ощущение такое, что вернулся лет на десять назад. Надо регулярно смотреть выпуски «Новостей» и быть в курсе последних событий. Изобрели машину времени, а он об этом ничего не знает. Как так? Да-а-а… Вернулось время, когда про сыпался поутру с головной болью и не мог припомнить события прошедшей ночи. А рядом лежала незнакомая женщина. Квартира чужая, кровать чужая. То есть раскладушка. Потом Алексей сообразил, что на кровати раскинулся Серега Барышев и громко храпит. От сердца отлегло: определенно не женщина. Изобретение машины времени он не назвал бы событием приятным. Есть прошлое, которое не хочется вспоминать, и будущее, в которое не хочется заглядывать.

Прошедшую ночь он помнил прекрасно. Дачный поселок под Истрой, костер в саду Валерия Белкина, дорогу назад… Сюда они приехали поздно, очень поздно. Смертельно усталые. Выпили бутылку водки, чтобы расслабиться, и уснули. Сил на разговоры не было. И вот оно – утро! Уже!

Серегу он решил пока не будить. Потихоньку прошел на кухню и первым делом стал названивать жене. Когда она взяла трубку, сладким голосом пропел:

– Сашенька, вы уже встали?

– А вы?

– Серега еще спит.

– Да? А его жена думает, что в зоопарк с ребенком собирается.

– Зоопарк отменяется, – принял Алексей удар на себя. – Будет цирк.

– То есть?

– Понимаешь, милая, убили не только Волового. Его друга тоже. Между прочим, это известный театральный режиссер Евгений Рощин.

– Да ты что?! – ахнула Саша.

– Это загадочное убийство. Я тебе потом расскажу.

– Значит, дача отменяется? Отвезти нас некому.

– Милая, тебе давно надо учиться водить машину.

– На которой ты сегодня уедешь по делам. Что это меняет?

– Ты, как всегда, остроумна!

– Ты, как всегда, нахален!

– Сердишься?

– Юлишь?

– У меня работа.

– У меня тоже.

– Хочешь поссориться?

– Да!

– Придется отложить до вечера.

– Я потерплю. А до вечера чем предлагаешь заняться?

– Идите с Аней и детьми в зоопарк.

– Это далеко. Зато цирк приехал к нам.

– Да ты что?!

– Напротив универсама раскинут шатер. Там музыка и карусели. И еще гонки по вертикали.

– Отлично! Возможно, к вечеру я присоединюсь.

– К мотоциклистам?

– К ним я присоединюсь раньше. Мне ехать к свидетельнице.

– Она красивая?

– Нет. Уродливая.

– Врешь!

– Милая, я люблю только тебя!

– Как редко ты это говоришь!

– Зато думаю об этом постоянно.

– Я хочу, чтобы ты звонил мне через каждые два часа. Это компенсирует твое отсутствие.

– Значит, мир?

– Перемирие. До вечера.

– Хорошо. Я позвоню тебе ровно через два часа. Засекаю время.

– Я тоже. Барышев все еще спит?

– Его тоже хотят ругать?

– А нечего было врать! Поедем в зоопарк, поедем на дачу…

– Мы же не знали, что найдем труп Рощина!

– Ну и не искали бы! Другие мужчины находят клады, а ты только трупы.

– Ты тоже можешь заняться поисками. Может быть, твой следующий муж будет сущий клад.

– Не переходи на личности. К тому же у нас дети.

– Вот и не надо ссориться. До свиданья, милая. Позвоню через два часа.

– Желаю приятно провести время. Но если ты посмеешь найти еще один труп…

Он тут же дал отбой. Потом вздохнул и взглядом обвел кухню. Ну и где тут у них кофе? Надо взбодриться. «Если ты посмеешь найти еще один труп…» Это вряд ли. Два королевских мушкетера убиты, два других сидят в камере. А ему ехать к самой королеве. К королеве Марго. Но сначала кофе. Он открыл дверцу кухонного шкафа. Неловкое движение – и пирамида кастрюль рассыпалась. Две верхних упали на пол, нижние Алексей успел подхватить. Но грохот был ужасный. В кухне появился заспанный Серега Барышев:

– Что здесь происходит?

– Завтрак.

– Моя жена готовит его бесшумно, – зевая, заметил Серега.

– Не в этот раз. Не веришь, можешь набрать номер моего домашнего телефона. Тебе так озвучат завтрак, что грохот двух упавших кастрюль покажется колыбельной.

– А… Зоопарк! Сколько сейчас времени?

– Не беспокойся, я тебя уже отмазал. Едем к Марго. Как себя чувствуешь?

– Сносно. Голова немного гудит.

– Я думаю, Белкин тоже в порядке.

– А ведь и верно! – спохватился Серега. – Надо бы с ним побеседовать!

– Сначала к Белкину, а потом к Марго?

– Белкин рядом, а Маргарита Лепаш далеко. Во сколько тебе назначено?

– Назначено! Выходит, признаешь, что эта женщина – королева?

– Ну… Что-то в этом есть.

– Серега, ты жену любишь или боишься?

– Разве я могу кого-то бояться?

Барышев расправил могучие плечи. Он был в трикотажной майке защитного цвета и семейных трусах в цветочек. Места, не защищенные тканью, бугрились мышцами. Аполлон женатый. Вот как называется картина.

– А жену боишься, – злорадно сказал Алексей. – Пойди умойся. А я сварю кофе.