Кладбище - Эдриан Маккинти

Потом я вспомнил прием, который сегодня уже использовал.

Сделав небольшой шаг вперед, я сделал вид, будто поскользнулся на кафельном полу туалета. Пошатнулся и начал падать.

— Попался! — завопил Джеки, не скрывая злобного торжества. Наклонившись надо мной, он взмахнул ножом, собираясь вонзить его в мою левую руку, которую я, защищаясь, выставил перед собой. Прежде чем клинок успел опуститься, я резко опустил руку, ударил Джеки ребром ладони по бицепсу и потянул его на себя. Одновременно я сделал ему подсечку, а когда он стал заваливаться, перехватил его за запястье и нажал большим пальцем на нервный узел. Джеки выронил нож и, окончательно потеряв равновесие, неловко сел на пол. Я тотчас выпустил его и, отскочив, сорвал со стены грифельную доску. Держа ее обеими руками, я с размаху опустил доску на голову Джеки. Доска развалилась пополам, Джеки вскрикнул, и я еще раз ударил его половинкой доски, а потом пнул ногой, отчего Джеки растянулся на полу во весь рост.

Изо рта Джеки хлынула кровь, и он промычал что-то невразумительное.

Подобрав с пола нож, я повернулся и сделал несколько шагов к ближайшей мусорной корзине.

Это была моя единственная ошибка.

Мне казалось, Джеки вырубился. Кроме того, я совершенно забыл о его револьвере.

Между тем Джеки не потерял сознания. Больше того, он был в такой ярости, что всякое благоразумие окончательно покинуло его затуманенные пивом и моими ударами мозги. Перекатившись на бок, он сунул руку под куртку и попытался вытащить револьвер из наплечной кобуры. Когда он уже сжал в руке рукоять оружия, я взглянул на него через плечо и, видя, что дело принимает скверный оборот, развернулся и с разбегу прыгнул на него обеими ногами. На ногах у меня были тяжелые ботинки, поэтому, когда я приземлился ему на спину, то едва не вышиб из него дух.

Джеки слабо барахтался подо мной, но я уже встал ему на горло левым коленом, а правым нажал на запястье руки, сжимавшей револьвер. Наклонившись, я вырвал оружие из его начавших багроветь пальцев.

Потом я сильнее надавил коленом на его шею. Лицо Джеки сразу приобрело сливовый оттенок. Он вот-вот мог потерять сознание.

— Ну что, Джеки, убить тебя, что ли?

Всякие признаки злобы и желания сражаться исчезли из его взгляда. Малыш «бойфренд» был здорово напуган.

— Пожалуй, не стоит. Во всяком случае, не сегодня, — сказал я.

Поднявшись, я разрядил револьвер и выбросил оружие и патроны в унитаз. За ними последовал нож.

Полупридушенный Джеки слабо шевелился на полу. Он никак не мог прийти в себя.

— А-а-а... — промычал он. — А-атвали от нее...

Но в моей крови еще бушевал адреналин, поэтому я, возможно, немного перегнул палку. Помочившись на выброшенный в унитаз арсенал, я тщательно вымыл руки, пнул Джеки напоследок в живот и вышел из туалета. В коридорчике я заправил майку в штаны, вытер кровь с ботинок и зашагал через зал.

По некоторым признакам я сразу понял, что, пока меня не было, разговор шел обо мне.

— Почему ты так долго? — спросила Кит, когда я непринужденно уселся рядом с ней.

— В туалете, в одной из кабинок, я обнаружил волшебную дверь — таинственный портал, который ведет в Нарнию. Там я успел жениться, встретиться с Асланом, стать принцем и прижить пятнадцать детей. Для вас здесь прошло всего несколько минут, но благодаря эффекту растяжения времени для меня эти минуты обернулись...

Кит сжала мне колено, чтобы я замолчал.

— Папа хочет сказать тебе кое-что, — сказала она многозначительно и поглядела на Джерри.

Джерри откашлялся.

— Да-да... — подтвердил он и кивнул. — Кит рассказала мне, что ты не боишься работы и как раз сейчас подыскиваешь новое место...

Косясь на Кит, я изобразил легкое смущение.

— В общем-то все верно, — проговорил я, делая вид, что робею.

— Тебе никогда не приходилось работать на строительстве? — спросил Джерри.

— Как же не приходилось! — воскликнул я. — Я и кирпичи подавал, и раствор готовил, и даже стены класть научился.

— В этих краях дома предпочитают строить из дерева, так что для тебя здесь работы немного, — строго заметил Джерри.

— Ладно, Джерри, хватит мучить парня. Говори, что собирался! — вмешался Трахнутый, подмигивая мне.

— Ну что, Шон, хочешь устроиться на тепленькое местечко? — спросил Джерри, широко ухмыляясь.

— Кто же не хочет! — ответил я.

— В таком случае можешь считать себя принятым на работу, — важно сказал Джерри, протягивая мне через стол свою огромную лапу. Я почтительно пожал ее и сказал вежливо:

— Большое спасибо, мистер Маккаган.

— Зови меня Джерри, парень. Просто Джерри — и все. Мистером Маккаганом меня называет только чертов мировой судья.

— Спасибо, Джерри.

— Приходи ко мне завтра. Я тебе все объясню и распоряжусь насчет бесплатного жилья. Если тебе нужно, конечно, — добавил он.

— Это очень щедрое предложение, Джерри, — сказал я.

— Совсем наоборот. Ты будешь жить в одном из зданий, которое мы ремонтируем, а это значит, что каждый день я смогу поднимать тебя раньше и гонять до темноты. — И Джерри расхохотался так, что все его огромное тело заходило ходуном.

Мы еще немного поговорили о строительстве вообще, и Джерри начал рассказывать смешную историю о каком-то португальце, который свалился в бетономешалку. Трахнутый признался, что это он подтолкнул беднягу, желая над ним подшутить. В самой середине этого рассказа Соня принялась позевывать, прикрывая рот ладонью. Джерри понял намек и, оборвав себя на полуслове, поднялся на ноги. Остальные тоже встали, и я машинально последовал их примеру, невольно поддавшись излучаемой Джерри властной силе.

— Пора, пожалуй, перебираться на новые пастбища, — изрек Джерри с самым глубокомысленным видом. — А ты, Шон, приходи завтра в контору. Мой офис находится на Плам-Айленде. Ты знаешь, как туда добраться?

— Да. — Я кивнул.

— А где Джеки? — спросила Кит.

— Когда я видел его в последний раз, он валялся на полу в туалете, — сказал я, ничуть не покривив душой. — Думаю, он просто выпил лишнего.

При этих словах Трахнутый быстро взглянул на меня — сначала подозрительно, потом по его лицу скользнула понимающая усмешка. Он был умен, наблюдателен и сразу сообразил, что произошло между нами в туалете. Пока Джерри и Соня надевали куртки, он положил руку мне на плечо и, наклонившись поближе, прошептал, поглядывая уголком глаза в сторону барной стойки:

— Джеки — мой человек, и он больше тебя не побеспокоит. Я прослежу за этим. Обещаю. Но имей в виду: если в будущем ты хоть пальцем тронешь его без моего приказа, я тебя просто убью. Усек? — И он слегка сжал мое плечо, словно хотел лишний раз подчеркнуть свои слова.