Деньги для киллера - Татьяна Полякова

А вот тебе в больницу надо. Рахматулину выходка твоегоБрауна не понравилась, и он обещал с ним поквитаться. Соображаешь? Совершенноне хочу, чтобы ты пал случайной жертвой междуусобной войны.

— Ты о себе подумай.

— Я и о себе. Тебя не будет, кто мне поможет? Нет,давай в больницу, ты все ж таки на моих глазах рос, и мама твоя мне все равно,что родная.

Он вздохнул:

— Грет, давай уедем.

— В больнице ты в безопасности и под рукой. В случаечего поможешь. А помощь мне скоро понадобится.

— Да как я в больницу попаду? Я ж здоров, как бык! Спохмелья туда не положат.

— Тебя положат. У меня подруга зав отделением. Я сейчасот себя позвоню, а ты постарайся быть при смерти. Чтобы все натурально, длямамы и дружков.

Надевая в прихожей плащ, я сказала озабоченно ВереСергеевне:

— Что-то не нравится мне Игоречкино состояние. непохмелье это. На желудок жалуется.

— Правильно, какой желудок выдержит.

— Не в первый раз ему с похмелья страдать, а тутчто-то… присмотрите, в случае чего — ко мне, у меня подруга терапевт, оченьхороший врач.

— Думаешь… А вдруг аппендицит… Он ведь уколов до смертибоится. Игоречек, тебе, может, чайку горячего? — Веру Сергеевну неудержимотянуло к постели сына.

Я торопливо исчезла. И стала звонить Наталье.

— Неприятности у парня, — пояснила я, —схорони на недельку.

— Привози. Устроим ему обследование.

Через час прибежала Вера Сергеевна, насмерть перепуганная.

— Маргарита, совсем ему плохо, надо «скорую» вызывать.

— Не надо «скорую», попадет к какому-нибудь коновалу…попросим Сережку с первого этажа, он нас в Красный Крест отвезет.

Через час Гоша получил кровать в палате под номером 10,переоделся в спортивный костюм и тапочки и пошел меня провожать.

— В палате три старикана, я здесь долго не выдержу.

— Потерпи. На кладбище хуже.

— Ты хоть заходи, ладно?

— Два раза в день, утром и вечером.

— Все шутишь.

— Позвони дружкам, чтоб знали, что ты при смерти. Пока.

И я отправилась домой. В окне терапевтического отделениямаячил Гоша, выглядел он совершенно больным.

Звонок телефона поднял меня в половине второго ночи. Поэтому парню можно сверять часы.

— Привет, детка.

— Слушайте, а нельзя звонить днем? Ночью я обычно сплю.Опять же вам при такой луне положено быть волком, нелегко, наверное, набиратькогтистой лапой номер?

— Как мой подарок?

— У вас проблема. Срочно обратитесь к психиатру.

— Ты пытаешься убедить меня, что не очень боишься?

— Я не очень боюсь. Человек смертей.

Мне на голову может свалиться кирпич, я могу заболетьСПИДом, кто сказал, что вы — хуже?

Он засмеялся тихо и довольно противно.

— Жду не дождусь, когда мы познакомимся поближе.

— Вы со мной играете, зачем? — спросила я, потомучто в этих звонках не было смысла, если он, конечно, не психопат.

— Играют ради удовольствия.

Значит, психопат.

— Я вас знаю?

— Я любой из твоих друзей.

— Значит, вы просто развлекаетесь.

— Не совсем. Ты должна кое-что для меня сделать.

— Что же?

— Найди мои деньги.

— Я? — Ну вот, а говорят, что идиотизм болезнь незаразная. В городе начинается эпидемия.

— Конечно, у тебя получится.

— Да вы спятили. Как вы себе это представляете? —начала злиться я, потому что одно дело Сонька, и совсем другое шизонутыйкиллер, у которого по ночам обострение.

— Подумай. Может быть, тебя немножко поторопить?

— Нет, — заверила я, — я все поняла. Будустараться изо всех сил. Честно.

Он хохотнул и повесил трубку. А я швырнула телефон. Онпострадал совершенно безвинно. Потом я пошла в кухню, выпила стакан молока изарыдала. Мне хотелось, чтобы приехал Глеб. Но если бы он приехал, я бы еговыгнала. Кажется, мне не оставляли выбора. Плохой день.

Сонька пришла часов в десять, тихая и задумчивая. Меня этоначинало беспокоить.

Она села в кухне и принялась разглядывать паутину в углу.

— Надо уборкой заняться, — устыдилась я. Сонькапочесала одну ногу об другую и вздохнула.

— Хочешь банан? — спросила я.

— Нет. Бананы опасны. Сегодня утром я встала и на одномподскользнулась.

Это навело меня на множество мыслей.

— А ты где спишь? В холодильнике?

— На диване. Пока. Может, скоро придется спать вхолодильнике. — Сонька опять почесалась, вздохнула и спросила:

— У тебя менты были?

— Нет, — насторожилась я, — а что?

— А у меня были. Целых два. То есть сначала один, потомдругой.

— По какой надобности?

— Убийство расследуют. Славкино. Один пришел и говорит:мы вас повесткой вызывали. Прикинь? Я ему объясняю, что у меня ключ отпочтового ящика уже лет пять как потерялся. Газет не выписываю, а писем мнеписать некому — сирота я.

— Он заплакал?

— Нет. Вопросы задавал.

— Какие?

— Всякие. Про Славку: с кем дружил, на что жил, гдебывал, кому задолжал.

— А ты?

— Отвечала. Что знала. Может, найдут, а? Жалко Славку.

— Может.

— Один ушел, другой пришел.

— Кто?

— Да мент. Говорю тебе, ходят друг за дружкой. Я говорюему, был недавно ваш товарищ, а он мне: у него, мол, свое дело, а у меня свое.У Славика вашего был медальон такой заметный, откуда он?

— А ты?

— Говорю, откуда ж мне знать? Может, в карты выиграл, аможет, свистнул где.

— Ты документы у него проверила?