Деньги для киллера - Татьяна Полякова

— Тип один возле тебя вертелся, следил то есть, а я заним.

— Дела. Прямо хоть из дома не выходи. А не рвануть линам на Багамы, Гретхен?

— Багамы подождут. Слушай, тип этот высокий,широкоплечий, рыжеватый блондин, стрижка ежиком, одет в джинсы и коричневыйкожак, зеленая водолазка и кроссовки «пума».

— Мент, — ахнула Сонька, — век свободы невидать, ну, тот, второй, крашеный сукин сын.

— Говоришь, медальоном интересовался?

— Ну да. Знаешь, что я думаю, Гретхен?

Не дружок ли он нашего гостя, что помог ему возле амбаралечь? Видели мы одного, а ты говорила, их двое было. Так?

— Может, и так. Откуда мне знать.

— А вдруг это Оборотень? Об этом паскуднике даже думатьнеохота. И чего он за мной, а не за тобой следит?

— Хочешь, я у него спрошу?

— Не волнуй меня. Лучше скажи, что делать? Дома сидеть?

— Наоборот, броди побольше, пусть помучается.

— Вот мы решили, что он плохой, а может, он и вправдумент и у него расследование.

— Не я, а ты бубнила: липовый. Зачем менту волосыкрасить?

— Иногда я могу погорячиться.

— Если он вдруг объявится, сразу же позвони мне.

— Как теперь по улицам ходить, — заныла Сонька, ноя уже вешала трубку.

Рыжий мент не шел из головы, и я решила немного прогуляться.Время самое подходящее.

Здание выглядело унылым, как все казенные учреждения. Стенывыкрашены синей краской, на полу зеленый линолеум. За высокой стойкой тоскующийдежурный. Я подошла, выдала по возможности обворожительную улыбку ипоинтересовалась:

— Тарасова Евгения Павловича где найти?

— А он что, вызывал вас?

— Нет. Я по личному делу.

— Да? — милиционер смотрел настороженно. Япотупила глаза и запечалилась. — В отпуске Тарасов, с десятого числа.

— Извините. — Я начала пунцово краснеть, враньевсегда давалось мне с трудом. — У него есть машина, «Жигули» третьямодель?

— У Тарасова «Запорожец», ему лет сто, и на нем привсем желании никуда не поедешь. А в чем дело-то?

— Он подвозил меня как-то раз, обещал позвонить и…

Глаза дежурного заметно округлились.

— А это точно он был?

— Что значит «точно»? — удивилась я. —Рыжеватый блондин, высокий…

— Нет, — обрадовался дежурный, — какойвысокий? Да он метр с кепкой и лысый. Вы документ его видели?

— Нет, — испугалась я.

— Кто-то вас здорово разыграл, девушка.

Тут я ресницами захлопала и спросила жалобно:

— А у вас нет такого: высокий крепкий блондин, ходит вкоричневой кожаной куртке и джинсах, у него желтая «трешка»?

— Нет. Ни на кого нашего не похож.

— Извините, — пролепетала я и направилась квыходу.

Выходит, мент вовсе не мент. А удостоверение? Впрочем… людидоллары подделывают, а тут удостоверение…

— Ну и как? — услышала я и едва не подпрыгнула отнеожиданности: из-за кустов возникла Сонька.

— Ты чего здесь? — нахмурилась я.

— А ты? Мент-то и вправду липовый… Встретила яТарасова.

— Какого Тарасова? — начала злиться я.

— Настоящего. Евгения Павловича. Подхожу к дежурному,про Тарасова спрашиваю, он говорит, в отпуске Тарасов. Пока я прикидывала, какполовчее о его внешности узнать, сам Тарасов появился, деньги за отпускполучать приехал. Вот и встретились.

— И что ты ему сказала?

— Я глаза таращила. Спрашиваю: вы такой-то? Он: да.Говорю, с мужчиной встречалась, он вашим именем назвался, сказал — здесьтрудится. И пропал.

— Ясно. А я гадаю, чего это у дежурного глаза круглые.

— Выходит, мент не мент вовсе? Не зря у меня зубыболели.

— Ты, убогая, почто сюда пришла? А если он следил затобой?

— Я петляла.

— Представляю.

Сонька запечалилась и принялась громко сопеть.

— Ладно, выследил, значит, выследил.

В конце концов и за мной могли следить.

Посмотрим, что он теперь делать будет.

— У тебя план есть? — уважительно поинтересоваласьСонька.

— Поехали к Гоше, пожалуй, его помощь понадобится.

Гоша тосковал возле окна, истребляя сигареты. Намчрезвычайно обрадовался, только радость его была недолгой.

— Гошка, у тебя отмычки есть? — спросила я.

— Какие?

— Обыкновенные, замки открывать.

— Что я, домушник, что ли? — обиделся он.

— А еще бандит, — съязвила Сонька. — Паршивыхотмычек не имеет.

— А достать можешь? — не теряла я надежды.

— А чего надо-то? — стал злиться Гоша.

— Надо в квартиру войти.

— Что значит «войти»? За это, между прочим, срокполагается.

— Слышь, Гретка, — развеселилась Сонька, — вобандит пошел, нас, бедных обывателей, сроками стращает.

— Вы чего затеяли?

— Надо квартиру осмотреть, — терпеливо пояснила я.

— Когда?

— Когда хозяина дома не будет.

— Срочно, что ли?

— Выходит, срочно.

— Достать не проблема, сделаем. Только не нравится мневсе это.

— А кому ж нравится? — удивилась я.

— Вот совершим кражу со взломом — и на Багамы, —хохотнула Сонька.

— Когда на дело пойдем? — Гоша был серьезен.

— Если повезет, то завтра. С утра сбежишь из больницы,с Натальей я договорюсь… Машину достать сможешь?

— Так у меня ж есть…

— Твой «Мерседес» как бельмо на глазу, для такого деласовершенно непригоден.

— Да что делать-то?