Убить легко - Агата Кристи

– Лорд Уитфилд организует кампанию против чертовщины и колдовства! – с издевкой сказала Бриджит. – Средневековые суеверия все еще живы в тихой английской провинции!

Лорд Уитфилд нахмурился, недоуменно глядя на нее, затем повернулся и зашагал к дому.

– Вам следует вести себя более подобающим образом, Бриджит! – усмехнулся Люк.

– Что вы имеете в виду?

– Будет жаль, если вы потеряете свою работу! Эти тысячи фунтов пока еще не ваши. Так же как бриллианты и жемчуга. На вашем месте я бы подождал до свадьбы, а уж потом давал себе волю.

Бриджит холодно посмотрела на него:

– Вы так заботливы, мой дорогой Люк. И чрезмерно добры, раз принимаете мое будущее столь близко к сердцу!

– Доброта и заботливость – главные мои добродетели.

– Что-то не заметила.

– Неужели? Вы меня удивляете.

Бриджит стряхнула с листа какое-то насекомое.

– Чем вы занимались сегодня? – спросила она.

– Как всегда, шел по следу, как ищейка.

– И есть результаты?

– И да и нет, как говорится у политиков. Кстати, у вас дома найдется какой-нибудь инструмент?

– Полагаю, что да. Какой именно вам нужен?

– О, всякая слесарная мелочь. Может, лучше я посмотрю сам?

Через десять минут он осмотрел инструменты, извлеченные из шкафа.

– Вот этот маленький набор мне как раз подойдет, – сказал он.

– Вы собираетесь взломать дверь?

– Возможно.

– Вы не слишком-то разговорчивы.

– Видите ли, ситуация здорово осложнилась. Я попал в ужасное положение. После нашей небольшой размолвки в субботу я вынужден был бы покинуть этот дом.

– Чтобы показать себя безупречным джентльменом.

– Но поскольку я почти уверен, что напал на след кровожадного маньяка-убийцы, то просто вынужден остаться. Впрочем, если вы найдете убедительный предлог, под которым я могу покинуть ваш дом и перебраться в гостиницу, ради всего святого, подскажите его мне.

Бриджит покачала головой:

– Это невозможно – вы мой кузен, и все такое… Кроме того, гостиница переполнена друзьями мистера Эллсворти. Там держат не больше трех гостевых комнат.

– Таким образом, я вынужден остаться, как вам это ни неприятно.

Бриджит мило улыбнулась:

– Пустяки. Я всегда могу снять пару скальпов себе для забавы.

– Это, – с одобрением сказал Люк, – достойный выпад. За что я обожаю вас, Бриджит, так это за то, что вы напрочь лишены инстинкта доброты и сострадания. Да… да. Однако отвергнутый возлюбленный должен удалиться, чтобы переодеться к обеду.

Вечер прошел спокойно. Люк заслужил одобрение лорда Уитфилда тем, что с большим, чем обычно, интересом слушал его вечерние разглагольствования.

Когда они вернулись в гостиную из библиотеки, Бриджит заметила:

– Что-то вы, мужчины, долго беседовали.

– Лорд Уитфилд так интересно рассказывал, что я и не заметил, как пролетело время. Он поведал мне, как основал свою первую газету, – сказал Люк.

– Я нахожу, что эти маленькие фруктовые деревья в горшках просто восхитительны, – как всегда некстати, заявила миссис Анструтер. – Их следует расставить вокруг террасы, Гордон.

Разговор пошел по обычному руслу, и Люк рано откланялся. Однако он не пошел спать. У него были другие планы.

Как только пробило двенадцать, Люк бесшумно спустился в теннисных туфлях по лестнице, миновал библиотеку и выбрался через окно наружу.

Ветер по-прежнему дул сильными, резкими порывами. По небу неслись облака, закрывая луну и не давая ее свету пролиться на землю.

Окольным путем Люк направился к дому мистера Эллсворти. Он хотел провести небольшое расследование, будучи уверенным, что хозяин и его друзья сейчас далеко от дома – на Ведьмином лугу. Канун Иванова дня наверняка должен был быть отмечен особой церемонией. В таком случае самое время обыскать жилище мистера Эллсворти.

Он перелез через забор, завернул за угол дома, вынул инструменты и подобрал нужные. Одно из окон поддалось без труда, и минутой позже Люк был уже в буфетной. Он заблаговременно запасся фонариком и теперь осторожно, короткими вспышками, освещал себе путь, чтобы не налететь на мебель.

Через несколько минут Люк убедился, что дом пуст. Хозяин явно отправился по своим делам. Люк удовлетворенно улыбнулся и принялся за дело.

Он тщательно осмотрел все доступные ему уголки и укромные места. В запертом выдвижном ящичке под тремя безобидными акварельными набросками Люк обнаружил несколько фотографий, при виде которых у него брови поползли на лоб. Он тихонько присвистнул от удивления. Корреспонденция мистера Эллсворти не вызвала у него интереса, в то время как некоторые из его книг – засунутые в глубину шкафа за другие издания – привлекли внимание.

Кроме этого, Люк наткнулся на три весьма любопытные вещи.

Первая – карандашная пометка в блокноте: «Разобраться с Томми Пирсом» и дата, за два дня до смерти мальчика. Вторая – карандашный набросок Эми Гиббс, гневно перечеркнутый по лицу красным карандашом. Третья – бутылка с микстурой от кашля. Ни одна из этих вещей, взятая в отдельности, не могла считаться подозрительной, но, взятые вместе, они наводили на определенные размышления.

Люк как раз водворял все на место, когда неожиданный шум заставил его замереть на месте и погасить фонарик.

Он услышал, как в замочную скважину входной двери вставили ключ.

Люк укрылся за дверью комнаты, в которой находился, и припал глазом к щели, надеясь, что Эллсворти, если это был он, поднимется прямо наверх.

Дверь отворилась, Эллсворти вошел в холл и зажег свет.

Когда он танцующей походкой проходил через холл, Люк успел разглядеть его лицо и затаил дыхание. Оно переменилось до неузнаваемости. На губах пузырилась пена, глаза горели каким-то сумасшедшим блеском. Но то, что заставило Люка похолодеть на месте, были руки – покрытые красно-коричневыми пятнами, цвета запекшейся крови…

Хозяин исчез, поднявшись по лестнице вверх. Немного погодя свет в холле погас. Подождав еще немного, Люк, крадучись, прошел через холл, добрался до буфетной и вылез в окно. Он обернулся. Дом был погружен в кромешную тьму.

Люк судорожно вздохнул.

– Господи боже, – прошептал он. – Этот парень явно сумасшедший! Чем это он там занимался? Готов поклясться, что у него на руках кровь!

Люк сделал круг по деревне и вернулся к поместью «Эш» окольным путем. Он вышел на край лужайки, когда внезапный шорох листьев заставил его резко обернуться:

– Кто здесь?

Высокая фигура в длинном одеянии вышла из тени дерева. Она выглядела настолько зловещей, что у Люка замерло сердце. Но в следующее мгновение он разглядел лицо под капюшоном.