Воздушный замок - Дональд Уэстлейк

После этого он развернулся и пошёл прочь.

26

Глубоко под городом, на самом нижнем уровне подземного гаража, там, где впервые собрались вместе все участники аферы, дважды угнанный грузовик фыркнул и остановился. Руди, Вито и Жан, по виду очень довольные, выпрыгнули из кузова.

– Разгрузим и поделим прямо здесь, – решил Жан, но, обернувшись, увидел, что грузовик снова тронулся с места. – Стой! – закричал он.

Лида, сидящая в кабине грузовика, с удивлением взглянула на Юстаса.

– Юстас? Наши друзья с нами не едут?

– Боже упаси, – произнёс Юстас.

– Стой! – закричали хором Жан, Руди и Вито на трёх разных языках, пускаясь в погоню, но грузовик не остановился. Он сделал широкий разворот на почти пустом пространстве и с рёвом умчался вверх по пандусу, по которому совсем недавно спустился.

Трое мужчин, понимая тщетность своих усилий, остановились у основания пандуса, прислушиваясь к тому, как звук мотора грузовика быстро затихает вдали.

– Ублюдок! – заорал Вито, потрясая кулаком. – Ты вытащил меня с заслуженного отдыха ради этого?

Тихо, словно не обращаясь ни к кому лично, Руди проговорил:

– Я никогда ему не доверял. Никогда.

– Мы не можем позволить ему улизнуть со всем добром, – сказал Жан по-французски.

– Мы должны последовать за ним, – заявил Вито на итальянском, – убить его семью разными способами и отобрать наши деньги.

– Мы должны как-то отомстить, – сказал Руди по-немецки.

– Нам троим придётся работать вместе, – продолжал Жан. – В конце концов, каждый из нас – опытный профессиональный преступник.

– Теперь нам понадобится работать бок-о-бок, – с нажимом сказал Руди.

– Нам предстоит вместе строить дальнейшие планы, – добавил Вито.

Наступила тишина. Трое мужчин выжидательно смотрели друг на друга. Постепенно их уверенность и готовность действовать угасли, оставив в итоге лишь замешательство и нерешительность.

Жан нарушил тягостное молчание. Он спросил по-английски:

– Никто из вас ведь не владеет английским? – И добавил по-французски: – А французским?

С грустью покачав головой, Вито сказал:

– Никто из вас, случайно, не учил итальянский в школе?

Руди переводил взгляд с одного на другого.

– Вы не знаете немецкого?

Снова наступила тишина, которую вновь нарушил Жан:

– Как…

Руди:

– Когда…

Вито:

– Что…

Ещё одно затишье, во время которого всех троих постепенно охватило фаталистическое настроение. Они улыбнулись и пожали плечами, словно говоря: «Да и чёрт с ним!». Мужчины обменялись рукопожатиями, сопровождаемыми кислыми улыбками, беспомощными жестами и печальным покачиванием голов, помахали друг другу и разошлись в разные стороны.

– Au revoir, – сказал Жан.

– Auf Wiedersehen,[56] – сказал Руди.

– Ciao,[57] – сказал Вито.

27

Юстас, предельно сосредоточившись на дороге, вел угнанный грузовик, нагруженный краденым добром, к северной окраине Парижа. Лиза не сводила с него озабоченного недоверчивого взгляда. Наконец она открыла рот:

– Юстас?

– Хмм?

– А мы что – не станем делиться деньгами с остальными?

Юстас с улыбкой похлопал её по колену.

– Нам больше достанется, – сказал он.

– Но это же непорядочно!

С притворной печалью Юстас произнёс:

– Я должен кое-что рассказать тебе, Лида. Остальные собирались обмануть тебя.

Она уставилась на Юстаса, распахнув глаза.

– Что?

– Все они – закоренелые преступники, моя дорогая, – объяснил Юстас. – Все до единого. Конечно, для этой операции нам и нужны были такие люди.

– Да, понимаю, – согласилась прекрасная революционерка.

– Но они согласились работать лишь при одном условии, – продолжил Юстас. – Если я пообещаю, что все деньги мы разделим между собой, не оставив половину для Эрбадоро.

– Что? Народные деньги?

– Да-да, плоды их тяжких трудов.

– Как можно быть настолько подлыми?

– Видишь ли, – грустно сказал Юстас, – когда имеешь дело с уголовным миром, подобное в порядке вещей.

Сморщив свой лобик Лида спросила:

– И милый сэр Мортимер тоже хотел этого?

– Особенно он. Вечно твердил: «Бедняки тратят деньги впустую, поэтому Господь и отдал их богатым».

Лицо Лиды смягчилось.

– О, Юстас, а ты, значит, спас деньги, чтобы вернуть их нашим крестьянам.

– Я ни на миг о них не забывал, – ответил Юстас и снова слегка потрепал колено Лиды. – Вот мы и на месте, – добавил он, останавливая грузовик перед старым каменным зданием с широким въездом для машин, закрытым зелёными деревянными створками ворот.

Лида недоумённо окинула взглядом строение.

– Что это?

– Особое место, – ответил Юстас, вынимая ключи из замка зажигания. – Укрытие, о котором никто, кроме меня, не знает. – И он вылез из кабины грузовика.

Лида осталась на месте, оглядываясь по сторонам. Они оказались на безлюдной, крутой и узкой улице в Монмартре – ни пешеходов, ни транспорта. Юстас подошёл и открыл Лиде дверь, но она по-прежнему сидела в кабине. Она спросила, мрачно глядя на Юстаса:

– Но зачем нам скрываться? Почему бы не пойти в полицию?

Стремясь поскорей спрятать грузовик и спрятаться самому, Юстас нетерпеливо ответил:

– Потому что, дорогая, мы прячемся от полиции.

– Но почему?

Поняв, что придётся объяснить девушке положение вещей, Юстас сказал, сдерживая спешку:

– Потому что, если нас задержат вместе с этими частями замка, полиция всё вернет вашему президенту Линчу.

– Но почему?

– Формально ценности принадлежат ему, – напомнил Юстас. – А теперь пойдём, дорогая.

Всё ещё одолеваемая сомнениями, Лида покинула кабину грузовика и вместе с Юстасом подошла к зелёным гаражным воротам.

– Не лучше ли нам, в таком случае, уехать из Парижа? – спросила она.

– Завтра, – ответил Юстас. – Наши бывшие друзья сейчас мечутся по всему городу, так что нам следует залечь на дно. Здесь мы будем в полной безопасности – я сам выбирал это место. Никому о нём не известно. – С этими словами Юстас распахнул зелёную створку ворот, за которой стоял Герман с хищной улыбкой на лице.[58]

– Что ж, Юстас, – сказал Герман, – вот мы и снова встретились.

– Ах! – Юстас отпрянул и вскинул руки, защищаясь. Ключи от грузовика, бывшие у него в правой руке, выскользнули и взлетели в воздух, сверкая на солнце. Герман и Юстас лишь проводили