Проклятое наследство - Генри Морган

— И оставить тебя один на один с ним? — Мейлз возмутился не на шутку. — Я думаю, что лишняя пара кулаков тебе не повредит.

Решимость Мейлза меня воодушевляла, он и вправду очень мне помог, и я не сомневался в его отваге, но сейчас его могут убить.

— Послушай, Майкл, я понимаю твое рвение, но у меня со Скоттом старые счеты. К тому же мне нужно, чтобы ты как можно быстрее направился к детективу Самуэлю Ридли и рассказал обо всем, что здесь случилось. И вот еще что: Джимми собирается бежать, его самолет должен приземлиться в семь часов на старом аэродроме.

Мейлз хотел было что-то возразить, но я не дал ему такой возможности:

— У тебя времени в обрез, — я показал ему на часы, — так что поспеши. Телефонный звонок сейчас не выход, только личное сообщение. И право, не стоит за меня переживать, я с ним сам справлюсь. Сейчас главное, чтобы Джимми не ушел.

— Хорошо, — Мейлз крепко сжал мою руку своими двумя. — Я все сделаю, я приведу копов.

Спровадив Мейлза, я сунул купленный как раз для этого случая револьвер за пазуху и принялся ждать.

Пока я ждал, я думал о том, что Джимми приказал Скотту взять полицейскую форму. Для какой цели она им нужна? Стоя на крыльце, я наслаждался, может быть, в последний раз этим пейзажем и этим воздухом, настолько полюбившимися мне за последние пару недель, что я теперь не представляю другого более красивого места.

Вдалеке показалась большая вереница машин, несшихся, возможно, в мою сторону, по крайней мере пыль от них оставалась висеть в воздухе большим облаком. Я кинул взгляд на часы — ровно три часа, и ровно в этот момент раздался скрип задней двери.

Недолго думая, я быстро нырнул в подвал, не включая свет. Прислушиваясь, я различил скрип половиц от осторожных, крадущихся ног. Когда шаги подошли к люку, раздался голос Скотта:

— Генри, я знаю, что ты в подвале. К чему эти прятки, давай выходи, поболтаем.

Я молчал. Скотт прекрасно знал, что сейчас я практически неуязвим для него. У меня есть оружие, да и к тому же я нахожусь в темном подвале, единственным светлым местом является лаз в потолке, и стоит ему только сунуть сюда свою голову, как я пушу в нее пулю.

— С каких это пор ты такой тихий? — продолжал Скотт, мерно расхаживая вокруг люка. — Вот Ричард перед смертью был очень красноречив.

Противный голос Скотта перешел в столь же противный смех. Злоба во мне кипела, я уже сам был готов броситься наружу и голыми руками покончить с ним.

— Раз уж мы заговорили о нем, то не хочешь ли ты узнать, как он умирал, или, может, хочешь узнать, что он сказал перед своей смертью?

При этих словах Скотт быстрым движением включил свет, который ослепил меня. Я лишь успел увидеть черный контур Скотта, он, как спортсмен, уцепившись руками за край люка, одним прыжком спрыгнул в подвал. Я выстрелил два раза наугад в надежде, что мои пули дойдут до своего получателя, но в ту же секунду меня сбил с ног его удар в челюсть.

Продирая глаза, я увидел опускавшуюся на мою голову ногу Скотта, перекрутившись, мне удалось ненадолго уберечься от него, но я остался без оружия.

А Скотт стоял весь при параде: на нем сейчас была надета та самая полицейская форма, которая была в доме Сильвии, и в руке у него находился тот же пистолет — специальный, 38-го калибра.

— Думаю, я с тобой немного поиграю, прежде чем разделаюсь. — Скотт сунул пистолет в кобуру и сжал кулаки с такой силой, что в подвале раздался треск костяшек пальцев.

Я пятился назад, Скотт же неторопливо приближался:

— Как же я долго мечтал убить тебя… Наконец-то я могу это сделать… Ты себе не представляешь, какое наслаждение я испытаю, когда ты испустишь дух.

— Ты слишком много болтаешь, — сказал я ему.

— А ты торопишься умереть? — он усмехнулся.

Я, не теряя времени, схватил ящик и бросил в него. Но мое плечо подвело меня — ящик угодил в угол стеллажа возле Скотта. Ящик, разлетевшийся вдребезги, высвободил его содержимое: в воздух поднялась наркотическая пыль. Скотт отвернулся на миг в сторону, закрывая лицо рукой, но когда шум от падающих обломков стих, бросился на меня, как разъяренный бык. Его кулак возник прямо перед моим лицом из этого облака и отбросил меня к стенке. Скотт схватил меня за горло одной рукой и собирался еще раз, как следует приложиться своей кувалдой к моему лицу.

Против такого здоровяка я имел мало шансов. В физическом плане он во много раз превосходил меня, вот только слабые места у всех людей одинаковые вне зависимости от сложения. В моей ситуации я принял единственно правильное решение — я с силой наступил одной ногой на ногу Скотта. И тут же другой ногой ударил по коленной чашечке той же ноги, которую снизу придерживал. Из-за малого пространства удар получился скользящим и не очень сильным. Но результат был, и Скотт выпустил меня и наклонился вперед от пронзившей боли в ноге. Не давая ему опомниться, я скользнул в сторону и, схватив его за голову, направил его в бетонную стену.

От полученного удара Скотт медленно сполз по стенке. Переводя дыхание, я стоял, опершись о стеллаж. Скотт кряхтя перевернулся на спину и сидел сейчас подле стены с окровавленной головой. Он потянулся за пистолетом, но из его дрожащих рук тот выскользнул. Скотт потянулся за ним, но я опередил его, что было не сложно, и поднял его пистолет. В доме раздался звук от выбитой двери, и весь дом наполнился топотом множества ног. Послышался голос наверху, слова лишь обрывками донеслись до меня, но я сообразил, что ворвавшиеся сейчас в дом не люди Джимми или Скотта, — это полицейские.

Я подобрал свой пистолет и сунул его за пазуху, а пистолет Скотта направил на него:

— Кажется, ты хотел мне рассказать, какие слова сказал мой дядя? Ну так можешь себя не утруждать, я и так знаю, что он сказал. Он сказал: «Чтоб ты сдох», и я исполню его завещание.

Скотт только посмотрел на меня глазами полными крови исподлобья и усмехнулся. В этот самый миг я нажал на спусковой крючок.

Шаги наверху затихли на долю секунды и тут же все направились к люку. Я тоже поспешил и через второй подвал выбрался на улицу.

На улице меня остановило сомнение — стоит ли остаться и рассказать все полицейским. Если я смогу их убедить, то они смогут помочь мне схватить Джимми. Но, с другой стороны, они не станут меня сейчас слушать. Сейчас они уже нашли мертвого Скотта, одетого в полицейскую форму, к тому же в подвале полно наркотиков. Меня никто и слушать не будет. Поэтому я решил положиться на Мейлза и отправился на старый аэродром.

Прибыв в указанное место, я аккуратно стал наблюдать. На взлетной полосе маячил Льюис. По нему видно было, что он нервничал, то и дело посматривая на часы. Прохаживаясь взад и вперед, он снимал шляпу и вытирал пот рукавом.

Я наблюдал за ним, стоя в тени одного из забытых самолетов. Солнце находилось еще достаточно высоко, но стремительно приближалось к горизонту. Его лучи накрывали всю взлетную полосу желтым светом. В этом свете аэродром преображался в сказочный пейзаж. Старые обветшалые здания, проржавевшие до дыр в корпусе самолеты обрамляли взлетную полосу. А сотни стекол их кабин отражали лучи заходящего солнца. Полоса была старой, ее пронизывали бесчисленные трещины, образовывавшие причудливые сплетения линий, из которых, пробившись сквозь толщу асфальта, росла трава.