Прогноз гадостей на завтра - Дарья Донцова

Вновь тишина.

– Ну Леночка, дорогая, попробуй сказать, ты ее видела?

– Да.

– Господи, да зачем же ты ей дверь открыла!

– Она от Эдика, – лепетала несчастная, – она его…

Послышался страшный звук, похожий на кашель.

– Она ему кто? – Фото… две… рядом…

– Она взяла снимки? Что на них было?

– Две, две, две…

Раздался требовательный звонок в дверь. Спустя пять минутмолодой доктор самого сурового вида грозно велел:

– Мы в больницу, а вы сообщите в милицию, на кухне, в ваннойничего не трогаете, поняли? Вот эту бумажку передадите сотрудникам органов…

Сунув мне в руки листок, он быстро пошел к двери. Япосмотрела на клочок, выдранный из блокнота. Малопонятным почерком там былонакорябано: больница ь 1179, предположительно отделение интенсивной терапии,диагноз: огнестрельное ранение головы.

– Она выздоровеет? – спросила я.

Врач обернулся и с тоской сообщил:

– Удивительно, что ваша соседка еще жива, шансов очень мало,известите родственников!

Я в растерянности посмотрела ему вслед. А и правда, надо бысообщить ее родителям… И тут только до меня дошло, что я не знаю ни фамилии, ниотчества девушки.

Поколебавшись минут пять, захлопнув дверь, я пошла вниз полестнице. Что ж, Лену увезли в больницу, больше ничем я ей помочь не могу…Сидеть одной в квартире, поджидая, пока прибудет милиция, совершенно неохота. Ипотом, как я объясню свой визит к девушке? Придется рассказывать не только кучуинформации про Малевича, но и о том, как «вскрывала» пилкой дверь… Ну уж нет!

Решительным шагом я спустилась вниз и наткнулась на несколькихтеток, оживленно обсуждавших происшествие.

– Допрыгалась, шалава, – громким голосом глуховатогочеловека вещала баба лет шестидесяти, обряженная в отвратительного вида пальто,украшенное весьма потертым воротничком из норки, – дотанцевалась…

– И ведь какой шум устраивала, – подхватила другая,востроносая, в грязно-желтой куртке с надписью «Love» на спине, – до трехутра музыку гоняла…

– Лена так шумела? – влезла я в разговор.

Бабы подозрительно оглядели меня, потом первая настороженноспросила: – Вы ей кто?

Я пожала плечами:

– Никто, хотела квартиру у нее снять, объявление дала,договорились сегодня о встрече, приехала, а из дверей носилки выносят, чтослучилось-то?

– У кого квартиру снять? – удивилась глуховатая тетка.

– У Лены.

– У нее? Так она сама у Клавки в жиличках!

– Ничего не знаю, – тяжело вздохнула я, – мыусловились, что отдам квартплату за полгода вперед и могу взъезжать.

– Ну аферистка, – покачала головой старуха вкуртке, – вот шалава, надуть хотела. Небось взяла бы денежки и ищи ветра вполе! Ты бы поселилась, а Клавка пришла бы и выгнала. Ну и дрянь, а как шумела!

– Гостей приглашала?

– Каждый день, вернее, ночь, – хмыкнула бабуська впальто, – врубит магнитофон… Стены у нас аховые, слышно все… Мы уж вмилицию жаловались, только там послали куда подальше: мол, отвяжитесь, без васделов полно! А какие у них такие дела, кроме как людям помогать?

– И гости у ней такие же наглые, – вступила втораябабка – идут, ножищами топочут, ночь, день, все им едино, орут, хохочут…

– А эта, каланча пожарная! – всплеснула первая старухаруками. – Всех обрызгала…

– Кто? – настороженно поинтересовалась я. – Какаякаланча?

– Свинья она, – возмутилась бабуська в куртке ипоказала на грязные пятна, покрывавшие полы, – видала, как меня уделала!

– Лена-то тут при чем?

Бабка обозлилась совсем и стала объяснять.

Живет она, несчастная, на самом верхнем этаже, под крышей, авсе невестка, дура, польстилась, что такая квартира немного дешевле, когда вкооператив вступала, теперь летом жара невыносимая, а осенью с потолка течет…Пешком не спуститься, высоко, а уж о том, чтобы наверх подняться, и речи нет!Лифт же, проклятущий, каждый день норовит сломаться! Доезжает до седьмого этажа– и все, хана, дальше не желает тащиться. Приходится переть пехом, а это оченьтрудно, когда ноги болят и спина отваливается…

Вот и сегодня старушке пришлось ползти вниз, потому какневестка, идолица чертова, хлеба не купила и на работу умотала… Кое-как бабкадобралась почти до девятого этажа и тут увидела, как из квартиры Клавдии, гдеживет сейчас наглая девица Лена, выскочила высоченная тетка, прямо Останкинскаябашня, и влетела в лифт.

– Погодь минутку, – крикнула старуха, – вместепоедем.

Но коломенская верста сделала вид, что не слышит, и отбылавниз. Бабка даже выругалась от злости, но тут неожиданно заработал грузовойлифт, и она приехала на первый этаж почти одновременно с нахалкой.

Когда старушка вышла из подъезда, противная тетка как разсадилась в машину. Бабушка потрусила к хлебному ларьку, а негодяйка пронесласьпо лужам и обдала ее грязью.

– Ну не дрянь ли? – кипела бабуська. – Кто же таклетает по воде? Никакого соображения.

– Одета она во что была? – медленно спросила я. –В черное?

– Чистая ворона, – подтвердила женщина, – как напохороны вырядилась! Даже на голове шапочка такая, всю морду прикрывает, полянизкие…

– А машина голубая?

– Вроде, или серая, – засомневалась бабка, –светлая, в общем.