Удержаться на краю - Алла Полянская

Пока жизнь не развела их по разные стороны.

Но даже вот так они были друг у друга. Люба вспомнила портрет, который забрала из Надиной мастерской, – сестра думала о ней, раз уж написала его. А теперь ее нет.

– Люба…

– Ничего, дядя Андрей, я в порядке. – Кулачок Любы сжат так, что костяшки побелели. – Ничего. Я должна вам объяснить. Папа вовсе не плохой и не какой-то там дурак, просто иногда он не хочет разобраться в ситуации, он… ну, принимает ту версию, которая ему удобнее. Вот надоели ему тогда эти скандалы, а Татьяна говорит: дочери взрослые, с какой радости ты их содержишь, пусть идут на вольные хлеба и живут своей жизнью. Папа не возразил, ему хотелось покоя, даже такой ценой, и она устроила, как захотела: просто выбросила нас из дома, и все. Ну, дом-то был хороший…

– Был? – Бережной силился вспомнить адрес сестры, но на ум ничего не приходило. – А что с ним?

– О, это забавная история. – Люба отпила остывший чай, собираясь с мыслями. – Когда умерла бабушка, то оказалось, что она составила завещание. Дело в том, что папа оформил этот дом на нее, так ему было нужно. Ну, в случае неприятностей в бизнесе… В общем, по документам владелицей дома была бабушка. И она сделала смешную вещь – составила завещание на нас с Надей.

– В смысле?

– Ну, вот такой смысл: дом отходил нам с Надей, в равных частях. Отец в завещании упомянут не был. – Люба усмехнулась: – Думаю, это месть Татьяне, бабушка ведь не была волшебной феей, у нее имелся характер, просто, чтоб об этот характер споткнуться, нужно было сильно ее достать, и Татьяне это удалось. Она же наш дом превратила в памятник безвкусице, его оставалось после этого только сжечь. Но мы его просто продали – после года судов.

– Судов?!

– Ну да. – Люба вздохнула, ей неловко рассказывать эту историю. – Когда стало известно о завещании, папа подал в суд, чтобы признать его недействительным. Я… Мы с Женькой тогда жили в маленькой гостинке, которую нам на свадьбу подарили родственники. Они скинулись и купили нам крошечную квартирку, в которой было все – кухня, ванная, даже прихожая, просто все очень небольшое. Но мы были так счастливы, потому что это наша квартира, только наша! Миша там все обустроил – он многое умел делать своими руками. Но потом муж погиб, и мы с Женькой остались в той квартире вдвоем. Теперь я сдаю ее, ведь благодаря бабушке у нас есть другое жилье. Но тогда…

– И отец с вами судился?

– Дядя Андрей, ты не подумай, папа… он не негодяй какой-то, просто с Татьяной ссориться не хотел. А она такая, какая есть.

Ну да. Реутов покачал головой. Уж точно – такая, какая есть: хитрая, подлая, готовая на любую низость, жадная и наглая бабенка. Но зачем жить с «такой, какая есть», он не понимал. И не понимал, как можно легко взять и выбросить из жизни собственных дочерей, а потом еще судиться с ними.

– И что суды?

– Все инстанции подтвердили, что завещание действительное. – Люба вспоминает заседания, где адвокат Артур Олегович, не глядя на них, зачитывал какие-то ходатайства. – Ничего не выгорело, дом мы по итогу продали и купили себе отдельное жилье.

Просто Надежда оказалась в большой квартире, а сестре отдала жалкие крохи.

Бережной покачал головой. Он понимал, что Люба тогда не спорила, взяла то, что отдала ей сестра, не сказав ни слова, – а та знала, что Люба не станет спорить.

– Почему вы не поделили деньги пополам? – Бережной вскинул брови: – Люба, ведь Надя фактически обобрала тебя.

– Да ладно. – Она покачала головой. – Надя… ну, ей нужно было на что-то жить, наверное. А я сама зарабатываю и квартиру нашу прежнюю сдаю еще, так что мы с Женькой не бедствуем.

Люба не хотела объяснять, что тогда не могла и не хотела спорить с Надей, потому что это означало бы начать с ней разговаривать. А делать это Люба категорически не собиралась – после того, как Женька был объявлен трижды ненужным отродьем, разговаривать с Надей стало решительно не о чем. Но упоминать об этом сейчас Люба считала неуместным.

– Понятно. – Бережной только руками развел: – Тягостная история.

Люба вдруг встрепенулась и вскочила:

– Вы не против, если я сейчас уеду? У меня там Женька…

– Конечно. – Он тоже поднялся. – Люба, мы вскорости снова увидимся, и теперь уж давай как-то не теряться.

– Послезавтра похороны Нади. – Люба вздохнула: – Звонил агент, все готово, только тело выдадут, и…

– Понятно. – Бережной подошел к племяннице и взял ее за руку: – Держись. И если хоть что-то покажется тебе странным, встревожит, немедленно звони или мне, или кому-то из моих офицеров, их номера я тебе пришлю.

– А что может…

– Люба, сейчас все непросто, я напомню: Надя была убита, а убийца пока на свободе. Мало того, на ее соседку было совершено два покушения, и мы полагаем, что это был один и тот же преступник. Так что я прошу тебя соблюдать осторожность.

Георгий тоже поднялся, генерал повернулся к нему:

– Прошу тебя помочь Любе, если ей понадобится.

– Конечно.

Когда дверь закрылась, он повернулся к своим офицерам:

– Ну, и что вы на это скажете?

– Надо работать. – Реутов открыл папку, принесенную им для отчета. – У нас кое-что есть уже.

Бережной расстроен, и Денис торопится переключить его внимание на более привычные вещи.

А убийство – как раз такая вещь.

* * *

– Он скоро будет в полном порядке. – Леонид осмотрел рану пса и погладил его теплый бок: – Ты молодчина, братан, боец! И хозяйка твоя – тоже.

– Как она?

– Думаю, выкарабкается. – Леонид собрал инструменты. – Люба, собаку уже завтра можно попробовать вывести.

– Он слаб еще, и если не сможет подняться по ступенькам, то я его не втащу.

– Тоже верно. – Леонид снова погладил пса. – Хороший парень, молодчина. Знаешь, собаки как их хозяева – вот если хозяин отморозок, то и собака такая же. А этот парнишка отличный, но и Милка хорошая девчонка.

Люба улыбнулась – да все с тобой ясно, доктор. Конечно, Мила – отличная девчонка, и собака у нее – просто супер, а уж о коте и речи нет, восхвалять это совершенство можно до конца времен.

– Я приду, и мы вместе его выведем. – Леонид наблюдает, как Декстер, осторожно ступая, идет по спинке тахты. – Знаешь, я очень люблю котов.

– Все любят котов. – Люба тоже наблюдает за маневрами Декстера. – Ну, в смысле, все нормальные люди, ведь любить котов – это нормально.

– Завтра я выходной, и выведем. Если что – вдвоем-то мы его точно втащим обратно. – Леонид поднялся. – А Георгий куда делся?

– О, тут смешная история. Баба Лиза рассказала соседкам, какой он мастер, и вообще очень воспитанный и порядочный молодой человек, и Георгий буквально пошел по рукам. – Люба улыбнулась. – Тут много пенсионерок живет, а у них всегда есть что починить, так что, боюсь, Георгия мы потеряли.