Удержаться на краю - Алла Полянская

– Я сделал несколько фотографий ее картин. – Виктор, до сих пор сохранявший молчание, достал телефон. – Вот, можете сами взглянуть.

Бережной полистал отснятое и внутренне содрогнулся. Чтобы рисовать такое, надо было обладать весьма злокачественной фантазией.

И он пропустил абсолютно все. А ведь могло статься, что он удержал бы Надежду от саморазрушения.

– Некоторых не спасти, Андрей Михалыч, и вы сами это знаете. – Виктор снова включил чайник. – Бывает так – рождается человек с каким-то дефектом, и ты ему хоть кол на голове теши, а он лезет в грязь, и все.

– Это верно. – Бережной благодарно кивнул и принял из рук Виктора чашку с горячим чаем. – Предлагаю еще раз опросить соседей. И Люба и Георгий в один голос клянутся, что наверху кто-то был. Замок до этого не был взломан, значит, человек зашел в квартиру, когда Милана спустилась скандалить с Надеждой. Надо было выжидать – но где? Куда делся этот человек? Выхода на чердак нет, с третьего этажа он спрыгнуть не мог: окна были закрыты, да и высоко – дом старый, потолки высокие. Что ж он, по-вашему, испарился? Нет, ребята, кто-то его впустил в свою квартиру, и выбор невелик – по две квартиры на площадке. А Люба с Георгием звука открываемой двери могли и не услышать, поскольку Георгий что-то сверлил или работал молотком.

Реутову эта мысль тоже приходила в голову, но он отбросил ее как фантастическую гипотезу: киллер не стал бы подставляться, ведь такой трюк – это лишний свидетель. Но сейчас версия генерала кажется ему единственно возможной.

– А может, он в квартиру Миланы вернулся, спрятался, например, в кладовке и, пока они там суетились, проскользнул мимо и был таков? Вполне мог, там есть в прихожей просторная кладовка.

– Как вариант. Но тогда почему собака не подала голос? Нет, не сходится. – Бережной чувствует, что устал. – Дэн, надо закончить с этой… Рудницкой. Вытрясите из нее все по максимуму, но не ты – это тебя она огульно обвинила, – назначь кого-то.

– Да я сам. – Виктор даже руки потер в предвкушении. – Тем более, если мы не хотим выдвигать обвинения, нужно это решить кулуарно, так сказать.

– Кулуарно так кулуарно. – Бережной поднялся и подошел к окну. – В общем, странное дело, и то, что в него каким-то образом оказалась втянута моя племянница…

– Ну, так это бывает, что ж. – Виктор допил чай и поднялся: – Есть мыслишка, надо проверить.

– Хорошо. – Генерал задумался, глядя в окно. – Не стыкуются эти убийства между собой вообще.

Факты не увязывались, словно части разных пазлов.

* * *

Реутов вышел из кабинета генерала и направился к себе. Они с Виктором по-прежнему делили кабинет, хотя ему по должности был положен отдельный. Но они решили ничего не менять в своем привычном укладе, им хорошо работалось вместе, они были командой, к тому же в управлении многие относились к ним настороженно, и это был так себе бонус.

– Дэн, есть разговор.

Капитан Семенов выглянул из своего кабинета, и Реутов кивнул – давай, мол.

– Поговорим у нас, есть и другие вопросы.

В кабинете было свежо от открытой форточки, и Реутов с наслаждением вдохнул холодный воздух. Ему отчаянно хотелось все бросить и поехать на Остров, побродить по весеннему лесу и привести мысли в порядок. У него появилась версия, которую он собирался сегодня проверить, и для этого ему нужно было вернуться на место преступления.

– Я хотел доложить по пропавшему парню.

Реутов на миг завис, а потом вспомнил – плачущая женщина, дежурный сержант, со знанием дела рассуждающий о необходимости телесных наказаний…

– Да, что там нарыли?

– Парня мы нашли. – Семенов явно доволен собой. – Пока жив, мамаша и тому рада.

– Как же ты умудрился так скоро его обнаружить?

– А я разослал своих ребят с ориентировкой по больницам не только в городе, но и в районе, и парень нашелся в пригородной. Сильно избит, на спине и голове – обширные ожоги. Пока без сознания, но доктора говорят, что выживет. Дэн, тут вот что… Я знаю, у тебя есть контакты в нашем Центре экстремальной медицины – парня надо бы туда перевести, потому что есть ожоговое отделение и врачи… Там дело затянется, исход тоже неизвестен, а тут все-таки специалисты и оборудование. Мамаша парнишки одна его растила, денег в семье нет, а лечение…

– Сегодня же сделаем. – Реутов вспомнил заплаканную женщину с исступленными глазами и внутренне содрогнулся – не дай бог такое. – Хорошо хоть живой. Быстро вы сработали.

– А чего тянуть, – Семенов пожал плечами. – Опять же, стажеров много, каждому выдал фотографию пропавшего, ориентировку и адрес – и сразу парня нашли, в тот же день. В местном отделе, куда изначально подавалось заявление, тамошний следак рад-радешенек: сам-то он никого искать даже не собирался, ясное дело. Ну, и мать, конечно, счастлива, но там больница не годится для такого ранения.

– Погоди, сейчас запустим процесс. – Реутов набрал знакомый номер: – Привет, малыш.

– Привет.

Сонин голос, несмотря на третий год брака, по-прежнему его волнует.

– У меня есть к тебе просьба. – Реутов улыбнулся, представив безмятежное лицо жены. – У меня тут запара…

– Как всегда.

– Ну да, – он засмеялся. – Соня, одной семье нужна срочная помощь, там беда с мальчишкой стряслась, а у него только мать, помочь некому. Тебе сейчас позвонит Семенов и объяснит, что и как. Нужно позвонить Круглову, договориться, чтоб он потерпевшего принял к себе, ну и остальное тоже, что полагается. Соня, это надо организовать в течение часа, там ситуация очень срочная. Сделаешь?

– Конечно. – Соня хмыкнула: – Позвоню папиному помощнику, и мы с ним мигом все организуем, пусть только Виталик скажет мне данные.

Сонин отец, всемогущий нефтяной король Афанасьев, души не чаял в дочери и внучке, Соня работала в благотворительном фонде отца, и Реутов уверен: теперь судьба неизвестного парня Кирилла в хороших руках.

– Виталий, ты сейчас позвони Соне, ей нужны все данные парня и адрес больницы. Выяснили, что с ним случилось? Как он получил повреждения и кто его привез в больницу?

– Какая-то девушка привезла – и была такова, очень торопилась. – Семенов развел руками: – Камер там нет, особых примет никто не заметил, занимались раненым, одна из медсестер сказала, что машина у нее вроде как светло-зеленая и парня она вытащила из багажника.

– Негусто. Стоп, как это – из багажника?

– Ну, так свидетельница сказала, а с парнем поговорить не удалось, он без сознания. – Семенов поднялся. – Но мы работаем. Ладно, буду сейчас звонить твоей жене, спасибо, Дэн.

– Как выглядела девушка, свидетельница может описать?

– Невысокая, очень тонкая, в темных джинсах и толстовке. Из особых примет – абсолютно белые волосы. Она сказала – как снег, потому и запомнила, а лица не видела, так что нам это не поможет.