Автора! - Наталья Андреева

— Боюсь, улик недостаточно, — признался Михин. — Если Клишин так точно описал, где именно находится ампула, значит, он сам вам ее и подбросил.

— Хорошо, что вы это понимаете. Алексей стоял у окна, и слушал, как Михин допрашивает женщину. Вернее, ведет диалог. Тайком он рассматривал хозяйку, пытаясь понять, что она за человек? Соврал Клишин или на этот раз написал правду?

— Какие отношения были у вас с Павлом Клишиным? — спросил Михин. — Э-э-э…. Алла Константиновна?

Она тонко улыбнулась.

Это, без сомнения, была сильная женщина. Она не ревела по пустякам, не взывала к справедливости, не отчаивалась, а если и плакала, то в одиночку, по ночам, закрывшись с головой подушкой, чтобы даже стены не видели, как временами она слаба. Ее белые волосы были уложены в высокую прическу, загорелый лоб открыт, а тонкие темные брови словно начерчены угольком. Лицо правильное, пропорции поистине классические. Однако — холодна. Смотреть на нее приятно, но сердце не дрогнет, не забьется.

— А что вам за дело до моих отношений с Павлом? — спросила Алла Константиновна, затягиваясь сигаретой.

— Вы одна живете? — Михин огляделся.

— Нет. С мужем и его племянницей.

— И где они?

— Муж пишет научную работу в деревне, ему нужна тишина, — усмехнулась женщина. — Племянница готовится на той же даче к очередному экзамену в институте.

— Так откуда же у вас эта ампула?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Я не употребляю таких лекарств.

— А это и не лекарство, Алла Константиновна. — Михин посмотрел на Леонидова, словно ожидая, что тот возьмет инициативу на себя, но Алексей пока молчал. — И не делайте вид, что вы этого не знаете. Это яд, которым отравили вашего любовника.

— Да? И что?

— Он оставил письменные показания, в которых прямо указывает, что вы были в тот вечер у него на даче, поссорились с ним и бросили в бокал с вином яд.

— Я что бросила? Яд? В бокал с вином? Как романтично! Ах, Паша, Паша, милый мой, ты неисправим! Отравить вино, как это тривиально!

— Откуда у вас ампула? — продолжал настаивать Михин.

— Не знаю. Вы же сами сказали, Клишин мог ее подбросить. Скорее всего, так и было.

— Но на даче вы были?

— Да. Была.

— За Клишиным следили?

— Что? Я ему не жена! Следить за ним? Зачем?

— Разве вы не ревновали его?

— Пашу? К чему? К тому, что он слишком красив, чтобы не иметь любовниц, кроме меня? Не смешите! Я прекрасно знала, что не одна у него! Меня это устраивало.

— А зачем на дачу поехали?

— Он сам позвонил и меня пригласил. Сказал, что будет один. И что соскучился. Мои домочадцы, вернее, эти бестолковые чада предпочитают скрываться от людей в лесу, а мне надо работать. Надо кормить семью. Я тоже иногда хочу отдохнуть. Паша пригласил, я поехала, что ж тут такого?

— Зачем поехали?

— А зачем женщина, у которой муж на двадцать лет старше, лысый и толстый, едет к молодому и красивому мужчине?

— Так вы были его любовницей?

— Я люблю красивые дорогие вещи и в состоянии их оплатить.

— Он брал у вас деньги? — вмешался наконец Алексей.

— Ну, скажем, не отказывался. Конечно, не деньги — подарки, и весьма дорогие. Деньги брал только на машину, когда ему не хватило.

— Разве не на гонорары он ее купил?

— Смеетесь? Какие гонорары способны оплатить такую машину, как «Тойота»? Если только бестселлер написать! Клишин бестселлеров не писал. Платили ему мало. Разумеется, всю сумму я не могла ему дать. Но добавить… — Алла Константиновна вздохнула. — Мне хотелось оставить его при себе.

— А что ваш муж?

— Мой муж, как всегда, молчит. И закрывает на все глаза.

— Много вы передарили Павлу Андреевичу дорогих вещей? — с интересом спросил Алексей.

— Он того стоил. Очень красивый мужчина, умел быть обаятельным, поддержать компанию, иногда говорил весьма забавные вещи.

— Забавные?

— Это из той области чувств, которая для меня закрыта.

— А как насчет вашей последней ссоры?

— А что вы хотите? Я приезжаю с определенным настроением, с определенной целью, а там какая-то корова выясняет с ним отношения по поводу внебрачного ребенка! Потом приезжает ее дебильный муженек, дело доходит чуть ли не до драки! Я сериалы по вечерам не смотрю, некогда, мелодрамы тоже не уважаю, но если захочется, куплю в киоске кассету. Зачем мне видеть это в доме собственного любовника и терять драгоценное время?

— Вы звонили Солдатову домой и сообщили, что его жена на даче у Клишина?

— Кому звонила? — удивленно спросила Алла Константиновна.

— Мужу Любови Николаевны.

— Ах, да! Простите, имени его не помню. А почему я должна ждать, когда этой женщине надоест беседа с моим любовником и надоест ли вообще?

— Значит, вы из-за этого поссорились?

— Из-за чего ж еще? Я потом сказала Паше, что подожду другого раза, когда народу в доме будет поменьше.

— Они же уехали. Любовь Николаевна и ее муж.

— Да? Но кто-то прятался в другой комнате, той, что рядом со спальней! Я это поняла! Проходной двор, а не дача! — Она передернула плечами и покосилась на пачку сигарет. — Закурю еще, пожалуй. Визит не из приятных. — И вытянула длинную коричневую сигарету.

— Откуда вы знаете, что в комнате рядом со спальней еще кто-то был? — спросил Алексей, глядя, с каким наслаждением она вдыхает дым.

— Это щитовой дом, а не вилла американского миллиардера. Перегородки такие, что можно просто громко дышать, и в соседней комнате будет слышно.

— Значит, когда Любовь Николаевна и ее муж уехали, вы спустились вниз, выяснили отношения с Клишиным и тоже отправились восвояси?

— Конечно. Я была зла. Выговорила ему за этот спектакль и уехала.

— Откуда же ампула?

— Послушайте, я же не идиотка, чтобы тащить домой эту дрянь, а не бросить в ближайшие кусты!

— А замуж за Клишина вы не хотели выйти?

— Что?! Замуж?! — взвизгнула вдруг Алла Константиновна. — Прожить хотя бы день с его извращенной романтичностью, пошлыми стишками и отвратительными рукописями, которые он настойчиво уговаривает прочитать?! Я что, похожа на сумасшедшую? Он был законченный маньяк и психопат. Дольше двух часов я его вынести не могла. А любовник был замечательный, — с сожалением добавила Алла Константиновна. — Не понимаю… Чего ему не хватало?

— А какой он был человек?

— Отвратительный! Эгоист! Он себя очень любил, мой бедный Паша. И весь состоял из противоречий. Говорил одно, а делал другое. Говорил о здоровой жизни в деревне, а сам обожал ежедневную ванну с пеной, которая непременно должна была пахнуть жасмином. Полировал ногти и выщипывал волоски на бровях, которые портили ему линию.