Автора! - Наталья Андреева

— Линию чего? — вскинулся Михин.

— Этих самых бровей, чего же еще? Дорогой мужчина, одним словом. Мне приятнее было появляться на людях с ним, а не с этим моим старичком.

— Почему вы не разведетесь? — спросил Леонидов.

— А вот это касается только меня, — резко ответила Алла Константиновна. — Я никогда не откровенничаю с незнакомыми людьми. Паша — покойник, про него теперь можно, но про живых моих сожителей узнавайте не от меня. — Она ткнула окурок в пепельницу и нажала так резко, что он рассыпался.

— Скажите, вы оставляли сумочку в комнате, где был Клишин, когда сами куда-то отлучались?

— Не помню. Зачем Паше моя сумочка? Ну в туалет ходила. Не с собой же брать?

— Мы выясним, откуда взялась эта ампула. — Леонидов кивнул Михину, мол, пора закругляться. Потом вспомнил самое важное и спросил:

— Алла Константиновна, вы не отправляли недавно письмо по просьбе Клишина?

— Я ему не почтальон.

— Понятно. Ну что, Игорь… Павлович?

— Более или менее ясно, — вздохнул тот. — Опять соврал. Писатель. Надо проверить маркировку ампулы. Отдать ее на экспертизу. А вас, Алла Константиновна, ждет визит к следователю. Надеюсь, бежать вы не собираетесь?

— Бежать? — Она рассмеялась. И откровенно сказала: — Мне гораздо проще договориться со следователем. Тем более, что я никого не убивала.

Алексей тоже так думал. В данном случае они с Аллой Константиновной товарищи по несчастью. Жертвы клеветы Клишина. Хозяйка проводила их до двери. В прихожей, очутившись у большого зеркала, глянула в него и машинально тронула кожу в уголке левого глаза, разглаживая еле заметную морщинку. Не так уж не точен был Павел Андреевич, описывая характер своей любовницы. Она боится стареть. Боится потерять красоту. Уже в дверях он обернулся и спросил:

— А вашу племянницу как зовут?

— Надежда Сергеевна Гончарова. Вы удовлетворены? Только нашу милую Наденьку не надо сюда приплетать, она девочка нежная, может и растаять, как Снегурочка.

— Боюсь, Алла Константиновна, что без этого не обойдется. Клишин ведь упоминал не только Веру и Любовь. Но и Надежду…

— Ты про племянницу зачем спросил? — уже в машине вспомнил Михин. Алексей вез его на вокзал, откуда отправлялись пригородные электрички.

— А ты уже забыл про Надежду? Веру с Любовью я уже успел повидать, а Надежда еще не нарисовалась. А на что он надеялся, надо бы узнать.

— И ты думаешь?..

— Пока ничего. Ничего, кроме того, что ампулу в сумочку Аллы Константиновны положил сам Павел Клишин.

— Вот и она говорит, что Клишин был маньяк. Сумасшедший, поставивший спектакль о собственной смерти.

— Это дьявольский розыгрыш, цель которого я пока не понимаю.

— А если не Клишин положил в сумочку ампулу? — спросил вдруг Михин.

— Тогда сам профессор или эта Надежда.

— Так убийца отсюда? Из семьи Гончаровых?

— Возможно. Одна Алла чего стоит! Думаешь, она все сказала? «Я с незнакомыми людьми не откровенничаю…» — передразнил Алексей. И неожиданно признался: — А я с Сашкой сегодня поругался.

— Из-за меня?!

— Из-за своей дури. Ладно, разберусь. Ты же давай ищи по маркировке, с какого химико-фармацевтического комбината могла взяться ампула цианистого калия и по каким каналам попала в семью Гончаровых.

— Это ж такая рутина!" Сколько народу придется привлечь!

— Ты праздника хотел? Вокруг этой ампулы все крутится. Кто ее достал, тот и пирожок съел.

— А книга? «Смерть на даче»?

— Там слишком много фактов, которые не подтверждаются. Или Алла Константиновна врет. Надо узнать, что именно она не договаривает.

— Ну озадачил! Узнай, найди, проверь, — возмутился Михин.

— Ты же у нас профессионал, а я так, погулять вышел. Кстати, я сегодня познакомился с твоей тетей.

— С какой еще тетей?

— С тетей Клишина. Которую ты подозреваешь в убийстве писателя.

— Уже почти не подозреваю.

— А зря. Нельзя так легко отказываться от того, что подсказывает тебе интуиция.

— Сейчас интуиция мне подсказывает, что будет метро, которое как раз на моей ветке. Ты притормози, Леша.

— Да я до вокзала тебя довезу.

— Не надо. Я не дама, ты не кавалер, я тебе и так должен каждый день звонить и говорить «спасибо».

— А я тебе? Брось ты считаться, Игорь! По крайней мере, это я совершаю добровольно и в любой момент могу отказаться, а от остального, увы, нет.

Он остановил машину у метро, и вскоре Михин растворился в толпе. Алексей невольно об этом пожалел. Как только человек остается наедине со своими мыслями, он начинает переживать. Переживать ему было о чем. Не стоило так остро реагировать на Соню. Девушка, словно молодая резвая кошечка, пробует свои коготки на всех, кто попался под руку. Не стоит становиться клубком. Иначе она разыграется, войдет во вкус…

А все ж таки фигура у нее потрясающая!