Автора! - Наталья Андреева

— Жаль, — пошутил он.

— Вы завтра на работу поедете?

— Увы, без вариантов.

— Захватите меня в город. Не люблю электричек, а надо послезавтра экзамен сдавать.

— Я рано поеду.

— А я рано встаю. Я жаворонок, — улыбнулась в темноте Соня. — Во сколько к вам можно подойти?

— К восьми. Пока доедем, как раз будет десять.

— А жена что скажет?

— Она так рано не просыпается, — неожиданно для себя сказал Леонидов, и ему стало стыдно за это маленькое предательство.

«В конце концов, это в интересах следствия», — утешил он себя. А тайный внутренний голос ехидно добавил: — «Кобель. Не нагулялся».

— Значит, я вас не подставлю? — промурлыкала Соня.

— Д в том, чтобы подвезти до Москвы соседку по даче, разве есть криминал?

Соня негромко рассмеялась:

— Это уже зависит от жены соседа. Вчера вы слишком уж рано уехали. Я сделала вывод, что поругались с женой. А если поругались сразу после визита к нам, значит, она ревнует.

— Как вы наблюдательны, — сухо сказал Леонидов, которого это не порадовало. С ней надо ухо держать востро.

— Тогда до завтра? — спросила Соня.

— Спокойной ночи.

— Малыши, — добавила она уже от себя и почти бесшумно скользнула обратно в калитку.

«Нет, это уже черт знает что! Какая-то соплячка изображает из себя женщину-вамп, а я, как дурак, клюю на ее детские ужимки!» — разозлился Алексей. А девушка-то навязалась! Ловка! Он с ужасом подумал, что завтра полтора часа предстоит сидеть бок о бок с этим карающим ангелом и изо всех пытаться не сморозить очередную глупость. И не сделать. Кто знает, что ей взбредет в голову? Перекусить в придорожном кафе? Искупаться в речке? Закралась крамольная мысль уехать на полчаса раньше. Не в восемь, а в половине восьмого. «Тогда она в следующий раз будет меня высмеивать и подкалывать тем, что я хоть и хорохорюсь, но жену боюсь. Да не жену я боюсь, а то дурацкое положение, в котором могу оказаться! До сих пор женщины вниманием не баловали, на честь и достоинство не покушались. Имеется в виду брачный период жизни. Как себя вести теперь? Да что за черт! Испугался, как невинная девушка первой брачной ночи! Может, и не надо ей от меня ничего, кроме как доехать с комфортом до столицы, не в грязной электричке, а на переднем сиденье «Жигулей». Не «Мерседес», конечно, и не джип, но и не заплеванный вагон, в котором едут работяги и режутся в карты, комментируя игру матерными словами». — Он почти успокоился и пошел в дом.

— Ты с кем-то разговаривал? — спросила Саша, вытирая Сережке ноги.

— Соседка спрашивала, не подвезу ли я ее завтра до ближайшего метро, — стараясь казаться безразличным, ответил он.

Жена даже не стал уточнять, какая именно соседка и что ответил ей муж, Алексей же на всякий случай сказал:

— Ты не вставай завтра рано, отдыхай, я кофе попью и поеду. Спите себе с Сережкой, тебе вообще нужен отдых и покой.

— Ну да, покой. — Она как-то странно на него посмотрела и ушла в комнату.

Сережка сказал обоим «спокойной ночи» и отправился на террасу, спать.

Леонидов тоже прошел в комнату, к телевизору. Машинально глянул на экран. Шел сериал.

«Сашка стала смотреть сериалы! Моя Сашка стала смотреть… Это что-то. Дальше пойдут сплетни о соседском дяде Мише, который напился и устроил скандал, потом, сидя у телевизора, она начнет вязать носок, вести бесконечные разговоры о растущих ценах, необходимых покупках, ремонте в квартире, детских болезнях… Стой, Леонидов, стой. Иди спать, сделай хотя бы вид, что просто устал».

Он чмокнул Александру в щеку, ушел на террасу и вскоре заснул.

…Утром он не сразу вспомнил, что с ним едет Соня. Его занимали мысли о работе. Надо поговорить с Серебряковой, поправить прайс, собрать совещание по поводу изменения маркетинговой политики фирмы… оборот падает. Это его прямая обязанность, а не…

Он зевнул. И отправился пить кофе. Когда же вышел потихоньку на крыльцо, у калитки стояла улыбающаяся Соня, свежая, как само июньское утро. На ней были брючки в обтяжку и трикотажная футболка, открывающая пупок. Тонкая талия невольно притягивала взор.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался он. Соня кивнула, потом подошла к машине и открыла правую переднюю дверцу:

— Можно?

— Да, едем уже. Садитесь.

Алексей сел за руль и аккуратно вывел «Жигули» на деревенскую улицу.

— Я закрою. — Соня выскочила из машины и побежала закрывать ворота.

Минут через десять, которые они провели в молчании, Соня спросила:

— С вами можно разговаривать?

— А почему нет? — удивился Алексей.

— Некоторые не любят, когда пассажиры отвлекают их разговорами, А есть еще просто молчуны. От природы.

— Со мной разговаривать можно, — милостиво разрешил Алексей.

— Тогда можно без Алексеевича и на «ты»? Тем более смешно обращаться на «вы» к девушке двадцати лет. Я же еще не старуха?

— Нет. Но мне, например, за тридцать, — вежливо намекнул Леонидов.

— Как много! — засмеялась Соня. — Столько же было моему двоюродному брату, а он всегда оставался для меня просто Пашкой.

Разговор сразу стал Алексею интересен:

— Брату? Это не мой сосед по даче, который недавно умер?

— Вы были знакомы?

— Я, нет. С женой Александрой они учились в одной школе, и даже имел место детский роман. Ее с твоим двоюродным братом.

Алексей и сам не заметил, как перестал говорить девушке «вы». Нет, с Соней абсолютно не чувствовалось никакой дистанции. Она легко преодолевала неприязнь и сглаживала конфликты.

— А меня Паша вырастил. Я не маменькина дочка — брата.

— А как же мать?

— Мать все время была занята своим бизнесом, меня отправляла к сестре, а там тоже все работали, кроме Пашки, разумеется. Который учился. Вот ему и доставалось со мной сидеть.

— Не нравилось, наверное?

— Когда была маленькая, конечно, нет. А после того как мне исполнилось лет шестнадцать, мы сблизились.

— Так он же был на много старше!

— Ну и что? Паша — мой идеал. Если бы он не был моим братом, я бы его на себе женила, совсем по-детски похвасталась Соня.

— Ну, многие влюбляются в своих кузенов. Я тоже когда-то был влюблен в двоюродную сестренку.

— Да? И разве не хотел жениться?

— Хотел. Но это все детство.

— Только не у меня.

— В детстве все влюбляются в эстрадных певцов или киноартистов. Я видел фотографии твоего двоюродного брата. Он был похож на киноартиста.