Маньяк всегда прав - Вячеслав Жуков

Вот лифт остановился. И дверь открылась.

– А вот и наш покойничек, – шепотом произнес капитан Зуеву.

Топольский остановился, не давая двери закрыться. Осмотрелся по сторонам. Потом решительно подошел к двери Валеркиной квартиры. Одет он был в спортивный костюм. Козырек бейсболки низко надвинут на глаза. Он нажал на кнопку звонка и тут же достал из сумки топор.

– Смотри, у него топор! – громче, чем следовало, произнес Зуев.

Маньяк услышал его. Быстрый взгляд наверх. Он увидел оперов.

– Стоять, милиция! – крикнул Камагин и бросился по лестнице вниз. Зуев устремился за ним.

– Топольский! Стоять! – надрывно кричали оперы.

Дверь лифта уже стала закрываться, но маньяк успел отжать ее. Мигом запрыгнул в кабину.

Камагин изо всех сил стукнул ногой по закрытой двери.

– Топольский! Выходи! Сволочь! – рычал он, понимая всю бесполезность этого. И бросился вниз по лестнице, крича Зуеву: – Витя, скорей вниз! Надо взять его на выходе!

Мелькали этажи. Шестой. Пятый. Четвертый.

Камагин услышал, что лифт уже остановился на первом этаже.

А тут на площадке, как назло, попались грузчики со своим пианино. Проход перегородили – не протиснешься. Увидев двух разъяренных оперов с пистолетами, они замерли у стенки.

– С дороги! – заорал на них Зуев, но обойти здоровенный ящик не смог. Поставили его грузчики поперек прохода.

– А-а, чтоб вас всех… – выругался Камагин и ткнул пальцем в кнопку вызова лифта. Так быстрее. Раз в подъезде не смогли задержать его – это можно сделать на улице. Лишь бы поскорее выбраться из этой ловушки…

* * *

Топольский почувствовал на душе досаду. Второй раз этому пацану удается уйти от смерти.

«Везет щенку! Но ненадолго. Пусть готовится. Смерть рядом с ним», – думал он в кабине лифта.

Потом кабина вздрогнула и остановилась.

Сейчас он выйдет на улицу и быстро уйдет отсюда.

Дверь открылась, и прямо перед собой Топольский увидел человека, лицо которого ему показалось страшным. Даже сквозь стекла очков он увидел его глаза и почувствовал дыхание смерти. Своей смерти.

В руке у незнакомца блеснул широкий кинжал.

– Больше ты никого не убьешь! – спокойно произнес он, и маньяк не успел ничего ответить.

Кинжал взлетел над ним. И последнее, что увидел Топольский, была кабина лифта – пустая и загаженная, как его никчемная жизнь…

* * *

– Да уберите, обормоты, свое пианино!

Стоят четверо грузчиков, с места не сойдут от испуга.

И вдруг лифт заработал. Ползет вверх кабина.

Второй этаж. Третий. Четвертый. Стоп. Дверь открылась.

Камагин с Зуевым застыли, как вкопанные.

На полу, в луже крови, лежала голова маньяка. Мертвые глаза уставились на оперов скорее с удивлением, нежели со страхом. Видно, в свою последнюю минуту он так и не успел испугаться смерти.

Рядом валялась окровавленная бейсболка.

– Витя, вызывай по рации опергруппу! – сказал Камагин, чувствуя в душе пустоту. – Все кончено, – произнес капитан тихо, убирая пистолет.

Обернулся к грузчикам:

– Вы своим дурацким пианино помешали нам задержать опасного преступника!

– Слышь, начальник, мы тут не при делах, – сказал один из грузчиков. Он был за старшего в бригаде. – Нам сделали заказ. Вот накладная есть. Позвонили, сказали срочно привезти. Мы и приехали. За спешку лишних пару стольников взяли. А про убийцу мы ничего не знали.

– Кто заказчик? – спросил Камагин, хотя несложно было догадаться.

– На шестом этаже живет. Валяев его фамилия, – ответил бригадир.

– Понятно, – вздохнул капитан, повертев в руках накладную.

Пианино было заказано в магазине «Мелодия» на Сущевке.

Камагин отдал накладную бригадиру грузчиков.

Подошел лейтенант Зуев. Он сбегал вниз, но того, кто отрезал голову маньяку, давно и след простыл. Валялись только окровавленный безголовый труп и сумка, из которой торчала рукоять топора с широким лезвием.

– Николаич, он ушел, – сказал лейтенант про убийцу маньяка.

– Понятно, – бросил капитан раздраженно. – Иначе и быть не могло. Этих орлов с пианино специально вызвали, чтобы помешать операм.

– Начальник, матерью клянусь, мы здесь не при делах! – поручился за всех бригадир.

Камагин махнул рукой:

– А хоть папой поклянись. С вами мы еще разберемся. Черт бы вас побрал с вашей шарманкой! Ты, Витя, пока побудь здесь, а я поднимусь к Валяеву. Надо поблагодарить парня. Подгадил он нам от души.

* * *

Валерка сидел в своей инвалидной коляске возле кухонного окна и смотрел на улицу.

Видел стоявший возле соседнего дома черный «Мерседес». Вот к нему быстрым шагом подошел Байдиков. Скомканный, забрызганный кровью плащ, перчатки и здоровенный кинжал он нес в пакете.

Он уехал не сразу: заметив в окне шестого этажа Валерку, помахал ему рукой.

И тот и другой знали: они больше никогда не увидятся. Не стоит встречами бередить друг другу память. Зато они отомстили маньяку.

Помахав рукой, Байдиков сел в машину. И «Мерседес» тут же умчался вдаль по проспекту.

Валерка видел, как он сначала превратился в черную точку, а потом и вовсе пропал из вида.

И тут звонок в дверь.

Валерка догадался, кто это может быть, и быстро покатил в прихожую.

На площадке стоял капитан Камагин.

– Гражданин Валяев? – начал он слишком официально.

Валерка поспешил ответить:

– Я, товарищ капитан. Слушаю вас?

Камагин не стал входить. Остался на пороге, прислонившись спиной к дверному косяку. Спросил, плохо скрывая злорадство:

– Значит, решил заняться музыкой?

Валерка улыбнулся:

– Решил, товарищ капитан. Мечта детства. Да и что мне остается делать в моем положении? – он постучал руками по колесам коляски. – Хоть какая-то отдушина.

Прозвучало это убедительно. Камагин стоял молча. По лицу его было видно: на Валерку он зол. Потом не выдержал:

– Ты, думаешь, такой умный? Обставил ментов?

Валерка пожал плечами. На лице промелькнула удивленная гримаса. Он старательно делал вид, будто не понимает, о чем ему толкует этот опер.

– Как ты жить будешь с этим? Не забывай: зло всегда порождает зло, – произнес капитан затертую банальную фразу, вычитанную однажды в книге.

В ответ пожатие плечами.