Автора! - Наталья Андреева

— Пристегнитесь. — Она неуверенно потянула за ремень, он застрял, Алексей протянул руку, чтобы помочь, случайно задел ее грудь, почувствовал, как Надя краснеет и поспешно отдернул руку. Ну и девушка!

— Я не привыкла ездить на машинах, — оправдываясь, сказала она. — Тем более впереди.

— Разве тетя вас не возит? Не ходит с вами, допустим, в кафе? В театр?

— Алла? — девушка даже испугалась. — Нет, она всегда сама.

Он осторожно вывел «Жигули» с места для парковки на шоссе. По ловкости лавирования в потоке машин с Гончаровой ему было не сравниться. Нарушив обещание, он все-таки попытался разговорить робкую Надю:

— А чем вы занимаетесь?

— Учусь.

— У дяди в университете? — догадался Леонидов.

— Да, на филологическом.

Немного поговорили об учебе. Надя отвечала неохотно, но из вежливости все-таки поддерживала разговор. Минут через десять Алексей решился затронуть интересующую его тему:

— Надя, а Павла Клишина вы знали?

Девушка вдруг судорожно схватилась за сумочку, щелкнула замочком, открыла ее, потом снова закрыла.

— Он приходил, — произнесла она невнятно.

— Не к вам, конечно?

— Он к дяде приходил.

— Но вы с ним общались?

— По вопросам литературы. — Она залилась краской.

— Вам нравились его книги?

— Да, — честно сказала девушка.

— Глядя на вас, никогда бы не подумал, что вы поклонница такого творчества, — также честно сказал Алексей.

— Вы читали? — оживилась Надя.

— Читал.

— Но ничего не поняли. Разумеется! — Едва разговор зашел о литературе, Надя на глазах стала меняться. Разговорилась, обрела уверенность. — Талант может проявляться по-разному, можно ненавидеть человека и не принимать все, что он пишет, но не признать, что он наделен даром слова нельзя. У Павла был талант, но его творчество своеобразно.

— Да, серьезный разговор, — усмехнулся Леонидов. — Движение слишком оживленное, а водитель-то я неопытный. Так хочется развить тему. Не возражаете, если мы в понедельник об этом поговорим?

— О чем? — опять испугалась она.

— О вашем кумире.

— Он не кумир.

— Кто тогда?

Она не собиралась отвечать, Алексей понял, что, Клишин и тут успел. Между ними что-то было. Но подумать, что и эта девушка могла оказаться его любовницей, Алексей не смел. И тут же сменил тему:

— Надя, простите великодушно, но почему вы с дядей живете? Вас это устраивает? Мне показалось, что с Аллой Константиновной вы не ла-дите.

— Три года назад я приехала поступать в университет, дядя предложил у него пожить. Сдала экзамены, поступила, а потом так привыкла, что в общежитие не захотелось. Да и не гнал никто из дядиной квартиры. Он мой научный руководитель, я помогаю, искать в архивах материалы.

В этом году был юбилей Пушкина, мы очень много работали. И нам наконец-то дали денег. И много, — оживилась она. — Раньше ничего не давали.

— Да, это был, наверное, ваш год, вы тоже Гончарова. Родство-то установили?

— Откуда вы знаете? Что дядя этим занимался?

— Вам знакома такая книга Павла Клишина, как «Смерть на даче?».

И тут она заявила:

— Все это клевета! Мой дядя — лучший человек на свете, и я никогда не послала бы…

Девушка запнулась. Алексей улыбнулся и спросил:

— Значит, вы все-таки послали?

— Вы, правда, не из милиции?

— Правда. Чем он вас взял, Надя?

— Алла нам не нужна. Она — плохая.

— И вы решили упрятать ее за решетку?

— Вы ничего не знаете.

— Могу догадаться. Кому Алла больше мешала — вам, или дяде? Или вы ее ревновали к Павлу?

— Мы приехали.

— Разве? — Они и на самом деле подъехали к Площади трех вокзалов. — Надеюсь, вы не откажетесь в понедельник оценить вместе со мной возможности нового компьютера? Или теперь не появитесь? — спросил Леонидов.

— Скажите, вы что, прочитали те последние листки?

— А у вас еще есть? — поинтересовался он на всякий случай.

— Нет. Вы не считаете, что у Павла был талант?

— Вообще-то, мне было интересно.

— Вот видите! Неприятно, но интересно! Знаете, а я в понедельник приеду, — пообещала она. — Мне нет причины прятаться. Я считаю, что все сделала правильно.

Алексей припарковал машину на платной стоянке у Ленинградского вокзала, вылез из «Жигулей» первым и достал из багажника сумки. Поинтересовался:

— Как же вы собирались с таким грузом ехать в метро?

— Я привыкла.

— Давайте я вас до электрички провожу?

— Это не обязательно, я дойду.

— Не могу этого допустить.

Он взял сумки и понес их в сторону касс Ленинградского направления. Надя послушно пошла за ним. У входа в здание Алексей сказал:

— Идите, покупайте билет, потом донесу вам сумки до электрички и поеду по своим делам. Не обсуждается.

— Спасибо.

С билетом они отправились на платформу. Надя чувствовала себя неловко, видимо, не привыкла к тому, что бы ее сопровождал мужчина, и нес тяжелые сумки. Народу на платформе было много. Алексей представил, как толпа кинется штурмовать вагоны, и пожалел бедную девушку. Тетка отправляет ее на дачу к своему мужу одну, с поклажей, в битком набитой электричке. На улице жара, в вагоне духота, потные тела. А сама Алла Константиновна разъезжает на белом «форде», живет в свое удовольствие, ни перед кем не отчитывается.

— Как же вы доедете? — спросил Алексей. — А от платформы до вашей дачи далеко? Или дядя вас встретит?

— Он работает, сама дойду. Я привыкла, — вновь сказала девушка. — Давайте вещи, спасибо.

Подошел электропоезд. Девушка подождала, пока самые рьяные займут лучшие места, и только тогда прошла в вагон. Алексей с радостью отметил, что она села. Но подумал: «Она наверняка уступит кому-нибудь место, такой уж характер, и будет стоять часа полтора, читать книгу, потом выйдет на платформу и пойдет, быть может, через лес, пешком. С тяжелыми сумками. Километр, а, может, и больше. Такие девушки не любят принимать одолжений, а особенно о них просить». Он вспомнил Соню. Небо и земля! Одной бы чуточку скромности, а другой нахальства. И получился бы идеал.