Полночь в Малабар-хаусе - Вазим Хан

– И только поэтому ты просишь помощи у меня?

Персис захлопала глазами. В воздухе как будто повисло какое-то напряжение.

– Ты о чем?

Блэкфинч какое-то время не отводил от нее пристального взгляда. Потом опустил взор на свой стакан.

– Да так. Ни о чем.

Персис снова заметила, что у него очень четкая линия подбородка, приятная форма носа, а еще небольшой шрам – над верхней губой, чуть правее. В его глазах отражался свет и отчетливо просматривалась мягкость, которая только дополняла его очевидный интеллект.

Персис поднялась на ноги.

– Зря я приехала.

С этими словами она резко развернулась и решительно направилась к двери. Потянувшись к ручке, она услышала, как он с шумом отодвигает стул.

– Если это чем-то поможет – могу я взглянуть на штаны?

Персис повернулась к нему и опустила глаза.

– На штаны сэра Джеймса, не на мои, – пояснил Блэкфинч. – Экспертиза может на них что-то обнаружить.

Персис поколебалась немного, а затем коротко кивнула и, повернувшись, скрылась на лестнице.

17

5 января 1950 года

Разумеется, в газетах поднялась шумиха. Фото Маана Сингха, взятое из его удостоверения личности, зло и сурово смотрело с первых страниц и одним своим видом подтверждало правдивость заголовков.

Душегуб.

Убийца.

Все сводилось к следующему: Сингх, безумный фанатик, лишил жизни ни в чем не повинного англичанина, давнего союзника субконтинента.

В Малабар-хаусе царила расслабленная атмосфера. Сослуживцы Персис подошли поздравить ее – все, кроме Обероя, который бросал на нее кислые взгляды. На его столе лежал на видном месте экземпляр «Индиан Кроникл». И Персис уже знала, что там, как и предупреждал Сет, написано о ранней гипотезе, высказанной «членом следственной группы»: дескать, мотивом для убийства был неуместный и запоздалый национализм.

Однако Персис не зря всю ночь размышляла над этой проблемой. Теперь она была убеждена, что истина кроется в другом.

Признание Сингха пока можно было оставить в стороне. Итак, за несколько недель до смерти Хэрриот вел себя так, словно был чем-то встревожен. Судя по всему, он поссорился со своим предполагаемым другом Робертом Кэмпбеллом. И если это так, то в чем причина? Сорвалась какая-то сделка? И имел ли к этому какое-то отношение индийский предприниматель Ади Шанкар? Тот утверждал, что Хэрриот должен был стать его новым партнером, но ровно то же самое он говорил и о Кэмпбелле. Возможно, Кэмпбелл не захотел делить Шанкара с бывшим деловым партнером. Но пойти из-за этого на убийство? Эта версия казалась слишком притянутой за уши.

А что насчет Мадана Лала? Почему он скрыл, что давно знает Сингха? И что экономка Хэрриота была сестрой Сингха и женой его погибшего боевого товарища? Как он с такой готовностью проглотил признание Сингха? Все эти темные места, несомненно, заслуживали дальнейшего расследования.

Но Лал умыл руки и подвел подо всем черту.

Мысли Персис вернулись к замечанию, которое Сет сделал в самом начале расследования.

Почему же все-таки Лал позвонил именно в Малабар-хаус, а не в другое отделение, повыше рангом? Она также вспомнила, что Лал и сэр Джеймс горячо о чем-то спорили в вечер его смерти. Но Лал отрицал факт ссоры. И кроме того, теперь Персис знала, что Лал был способен на самые темные дела. Так, он, по общему мнению, хладнокровно убил трех человек в джунглях Импхалы. Хэрриот тогда спас его, Лал был у него в долгу. Значит, так он и попал к нему в помощники?

С Вишалом Мистри пока тоже не все было ясно. Ювелир посетил Хэрриота в ночь его убийства, а сейчас куда-то пропал. Но зачем Мистри приходил к Хэрриоту?

И наконец, Хэрриот расследовал преступления, совершенные во время Раздела. Не был ли пепел, найденный в его доме, тем, что осталось от уничтоженных документов с информацией об этом расследовании? И если это так, то кто их сжег?

Персис уже ни в чем не была уверена, ее била дрожь, а самое главное – не находилось ни одной зацепки, которая могла бы надежно опровергнуть утвержденную версию смерти сэра Джеймса. А именно: что Маан Сингх, слуга англичанина, убил своего работодателя. Теперь Сингха ждал смертный приговор, повешение и место в истории в виде примечания о великой националистической борьбе.

Персис знала, что должна поговорить с Лалом, и звонила ему все утро, но он так и не взял трубку.

Затем она провела час, перечитывая в тишине свои записи. Но ничего нового ей в голову так и не пришло.

Прибыл курьер с письмом от начальника станции вокзала «Виктория». В письме говорилось, что корешок билета, который она нашла в куртке сэра Джеймса, предназначался для поездки по железной дороге из Бомбея в Пандиалу – маленький городок в штате Пенджаб. Поезд отправлялся из Бомбея 24 декабря и возвращался 28 декабря. Путешествие в Пенджаб из Бомбея занимало целый день. Получалось, что Хэрриот прибыл в Пенджаб 25 декабря и сел на обратный поезд только 27-го. Что же он там делал целых два дня?

Персис открыла свой ящик и вытащила еще несколько бумаг, которые принесла из дома. Просмотрев их, она выбрала те, что относились к Пенджабу, и заперла все остальные. Затем она отправилась в комнату для допросов и закрыла за собой дверь на ключ.

Дойдя до девятого документа, она почувствовала, что ее пульс участился.

Отчет был обрывочным, и жизненно важные детали в нем отсутствовали. Свидетель, оставшийся безымянным, не вдавался в подробности о местоположении, сказав только, что все случилось в деревне недалеко от Пандиалы. По словам свидетеля, местный феодальный землевладелец из мусульман – заминдар – вместе со всей семьей был хладнокровно убит во время беспорядков, начавшихся после Раздела. Имена убийц не назывались, их обозначили просто как «местных жителей». Семья состояла из пятнадцати человек – сам заминдар, его жена, сыновья, невестки, внуки и двое слуг, – и все они погибли в пожаре, уничтожившем их родовое гнездо. Власти назвали пожар несчастным случаем, свидетель настаивал, что это было убийство и что мотивом для него было ограбление. Вместе с убийцами бесследно исчезли и фамильные драгоценности землевладельца стоимостью в целое состояние. Сокровища, которые предположительно похитили у жертвы, свидетель описывал уже куда более подробно. Взгляд Персис зацепился за описание одного из них – ожерелья.

Где-то она что-то такое уже видела. Но что и где, вспомнить не смогла.

Почему же сэр Джеймс так заинтересовался этим делом? Вполне вероятно, что он ездил в Пандиалу, именно чтобы разобраться в этом вопросе. И не было ли это как-то связано с его смертью? Или просто она уж слишком все усложняла?

Вздохнув, Персис вернулась к своему столу