Костяной шар - Елена Анатольевна Леонова

— Кажется, мы близко! — сметая руками песок, Филипп довольно улыбался, и через несколько секунд взору открылся кусок кладки, когда-то, вероятно, составлявший часть некоего строения.

— Ты что-то нашёл? — раздался голос Мирона, но отвечать ему не было смысла. Краевед и сам всё понял, увидев кирпичи.

— Похоже на фундамент, — сказала Яна.

— Да, да! — писатель обошёл кладку, а затем начал всматриваться вдаль, где виднелись невысокие песчаные холмы. — Думаю, город рядом! Надо идти!

— Пойдёмте, — кивнул Мирон, — просто так в пустыне не встретишь кирпичи. Если поспешим, окажемся в городе до сумерек.

Группа тронулась дальше, придерживаясь прежнего восточного направления, и вскоре за волнистыми барханами глазам путешественников предстали каменные стены, почти полностью занесённые песком. У западной стены возвышались два субургана — монументальные и культовые буддийские сооружения, ступы для хранения реликвий, — одна из построек была полностью разрушена.

Перед путниками лежал мёртвый город — Хара-Хото.

В одной из стен зияла брешь, через которую можно легко проехать всаднику, возможно, на этом месте когда-то находился главный вход.

В давние времена у Хара-Хото сходилось много караванных дорог, здесь кипела жизнь.

Не говоря друг другу ни слова, компания из четырёх человек направилась к безжизненному городу. Пройдя через брешь в стене, стало очевидно, что от крепости мало что уцелело. Сейчас это были лишь валы, ещё несколько субурганов, около тринадцати метров, маячивших на юге, и полуразвалившееся здание, очень похожее на мечеть, сразу за городскими стенами.

Наспех устроив лагерь, компания принялась за осмотр местности.

Мёртвый город выглядел грандиозно!

При внимательном рассмотрении напрашивался вывод, что Хара-Хото представлял собой огромный квадрат из крепостных стен, высота которых составляла около восьми метров, а ширина шесть. Внутри вся площадь была разбита на «кварталы» правильной формы, где чётко выделялись большие улицы. Город располагался на низкой террасе из песчаников, и с каждым шагом местность становилась более неровной — то тут, то там встречались бугры, песчаные насыпи. Хорошо прослеживались остатки отдельных строений: были видны развалившиеся стены с отверстиями для окон, где-то только фундаменты.

Яна дотрагивалась руками до камней, что-то бормоча, присаживалась на корточки, разгребая песок и делая снимки на телефон. Мирон шёл рядом с Филиппом, разглядывая окрестности и часто тяжело вздыхая.

— Невероятно! Город существует! — наконец сказал он.

— А вы сомневались? — удивился писатель, пролезая среди развалин строения, где сохранился дверной портал. Попав внутрь бывшего жилища, он заметил сохранившийся фундамент, чётко очерчивающий комнаты дома.

— Не то чтобы сомневался, но до сих пор нахожусь под впечатлением! Здесь столько работы! Город следовало бы очистить от песка, думаю, со времен Козлова раскопки тут не велись.

— Похоже, — Филипп вылез из развалин дома и подошёл к Мирону, стоявшему на широкой дороге, когда-то ведущей к центру города.

— Где будем искать дверь… или, не знаю, то, что открывает твой ключ? — перевёл тему краевед.

— Нам нужен колодец, — писатель нахмурился, продолжая осматриваться, — надо обойти весь город.

— Скоро начнет темнеть. Предлагаю сделать это утром.

— Согласен.

Мужчины повернули назад и направились ко входу в город, где был установлен тент и лежали вещи. Яна догнала их, с увлечением рассматривая снимки в телефоне.

— Тут просто кладезь для историков и для … творчества, — сообщила она, показывая писателю сделанные фото.

— Да, Мирон почти так же сказал.

— Нет, я серьёзно! Некоторые строения хорошо сохранились, а фундамент находится под толстым слоем песка. Там могли сохраниться удивительные вещи!

— Говоришь, как археолог, — заметил Филипп.

Яна фыркнула.

— Проведёшь столько времени с моим отцом, сколько провела я, и не так заговоришь, — она посмотрела на Мирона, идущего с довольной улыбкой.

— Я читал, что Козлов нашёл в городе много всего: манускрипты, посуду, даже украшения. Он с командой вывезли отсюда тонны реликвий.

— Всё верно. Скорее всего, когда-нибудь тут и будут проводиться раскопки, — согласился Мирон. — Но мы здесь сейчас не за этим.

— Я обязательно нарисую это место, вернувшись домой! Будет грандиозно! — воодушевлённо сообщила Яна.

— Отличная идея! Я рад, что тебе вновь захотелось творить! — Смирнов подмигнул девушке.

Компания подошла к месту импровизированной стоянки.

— А где Аля? — спросила Яна, оглядываясь.

И действительно, только сейчас стало понятно: девушки рядом нет.

— Аля! — крикнул Филипп.

— Аля! — повторила за ним Яна.

Пару секунд никто не отвечал.

— Я здесь! — послышалось откуда-то сверху.

Писатель поспешил на голос и увидел молодую практикантку, стоявшую на фундаменте субургана, единственного сохранившегося ритуального буддистского строения у крепостной стены.

— Что там делаешь? Спускайся!

— Интересное строение! А как попасть внутрь? — прокричала девушка.

— Обычно входа в ступы нет, — подошёл Мирон. — Там хранятся реликвии, связанные с Буддой, они должны быть запечатаны. Людям недозволительно туда заходить.

— Сейчас так, — сказал Смирнов, начав подниматься на холм, — а тогда, возможно, было иначе.

— Лучше поднимайся слева, — крикнула ему Аля, — с другой стороны рыхлый песок!

Но писатель уже карабкался к основанию субургана. Он ступал, чувствуя под ногами скользящую вниз насыпь. Это усложняло подъём, но Филипп упорно двигался вперёд, и когда до ступы оставалось всего несколько метров, а мужчина вытянул руки вперед, чтобы ухватиться за каменный фундамент, поверхность насыпи внезапно истончилась, и, сделав новый шаг, писатель ощутил, как ноги начали быстро проваливаться в песок. Мелькнула мысль, будто он опять угодил в зыбучую трясину, но в следующий же момент под ногами оказалась пустота, и Смирнов провалился под основание субургана.

Глава 24. Китай. Внутренняя Монголия. Вторник. 16.40

— Филипп! — Яна подбежала к холму и начала карабкаться по нему вверх.

Аля, осторожно ступая, стала пробираться на ту сторону субургана, где у основания фундамента теперь зияла дыра.

— Осторожно! Осторожно! Господи! — Мирон начал подъём вслед за Яной.

— Филипп! — продолжала звать писателя Яна, но писатель не отзывался.

— Видимо, со временем пески пришли в движение, тут подвижная почва, — бормотал Мирон. — Подземные воды могли размыть основание ступы, и там образовался карман. Смирнов попал как раз в то место, где появилась пустота.

— Я ничего не вижу, — Яна, добравшись до места, куда провалился мужчина, заглянула в дыру, туда продолжал сваливаться песок. — Филипп!

— Нужно спуститься за ним, — прокричала Аля.

— Как? Любое движение сейчас вызовет ещё больший обвал! Его может там завалить ещё сильнее! Есть фонарик? — Яна обернулась на отца, который наконец добрался до места падения писателя.

— Есть! Вот, — Мирон достал из рюкзака за спиной небольшой ручной фонарь и протянул дочери. Яна посветила в яму, но света не хватало, так как глубина была большая.

— Чёрт! Так ничего не получится, — нервно буркнула девушка.

— Можно прикрепить трос здесь, к ступе, — сверху донесся голос Али, — и попробовать спуститься.

Яна посмотрела на девушку, быстро соображая, как поступить.

— Да, хорошая