Костяной шар - Елена Анатольевна Леонова

— Место проходное, — догадался писатель. Он пересёк помещение и оказался на противоположной стороне, где Яна заметила проём. Изучив всю стену рядом, он вернулся. — Там нет никаких надписей.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Яна.

— А то, что там вход в помещение, а это, — он указал на чернеющий проход рядом, — выход отсюда. Мы с вами случайно сюда попали, так как под тяжестью песка за многие века провалился потолок, — быстро заговорил Филипп. — Думаю, здесь своего рода коридор. Он начинается там, — писатель махнул в сторону восточной стены, — и идёт дальше под ступу.

— Но где же тогда основной вход?

— Не знаю. Возможно, в другой ступе, или здании, которое не сохранилось. Человек должен был идти по коридору и попасть сюда. Поэтому здесь есть надпись, а с той стороны нет. Идти надо с востока на запад.

— Думаешь, эта надпись встречала тех, кто сюда дошёл?

— Да. И она важна, мне кажется. Не просто так её тут оставили.

Минуту все присутствующие молчали.

— Давайте вернёмся к иероглифам, — наконец предложил Филипп.

— Да, — Мирон поспешил к надписям. — Аля, вот, — он ткнул в нижний ряд символов. — Можешь что-то в них увидеть?

Девушка присмотрелась.

— Вроде похоже на цянский язык.

— На что?

— Язык в составе тибетско-бирманской подсемьи сино-тибетской языковой группы.

Филипп усмехнулся.

— Для меня выглядит, как обычный китайский иероглиф.

— Так и есть. Визуально они очень похожи, но есть различия в каллиграфии, они…

— Так, давайте без деталей, пожалуйста, — перебила девушку Яна, — не хочется терять время. Ты можешь прочитать или нет?

— Попробую. Первый символ похож на слово «иди».

— Ах, точно, точно! — воскликнул Мирон. — Я почему-то вот этот штришок не приметил, а тогда получается…

— Папа! — одёрнула его Яна.

— Да, да, не важно. А что дальше?

— М-м-м…

— Символ, мне кажется, похож на тот, что был на перстне, — неожиданно понял Филипп. — Правда, кольца со мной нет, но вы перевели в прошлый раз его как «чёрный город».

— Нет, ты ошибаешься. Там было два символа, обозначающих «чёрный город», а тут один. Но ты прав… да! Чем-то похоже.

— Может быть, значение надписи «иди в город»?

— Иероглиф «город» иначе выглядит.

— Получается… «иди в черноту»? — неуверенно произнёс писатель.

— Символ означает «мрак», — сказала Аля, выпрямляясь и глядя на Смирнова.

— «Иди во мрак»?

— Да.

Все замолчали, задумавшись над услышанным.

Глава 28. Китай. Внутренняя Монголия. Вторник. 18.40

— Так, ладно, что мы имеем? — Филипп отошёл от стены с надписями, потирая лицо ладонями. — Смелый человек обретёт шанс. Мудрый человек обретёт путь. Зоркий человек обретёт выход. Иди во мрак.

— Похоже на то, — кивнул Мирон.

— И с этим текстом надо пойти вон туда, — Яна указала на проход в стене.

— Да.

— Тем более, похоже, пути на поверхность у нас нет, — добавил Смирнов. — Можно, конечно, попробовать пойти в обратном направлении, где якобы находится вход во весь этот подземный туннель, но, думаю, мы можем столкнуться с обвалом. Не уверен в сохранности всего коридора. Раз тут упал потолок, то и дальше подобное возможно.

— Как и если пойти, куда ты предлагаешь, — заметил Мирон. — Мы не знаем, что под ступой. Там тоже могло всё обрушиться.

— Есть другие варианты? — Филипп развёл руками.

— Нет. Пошли, — решительно произнёс Мирон.

Группа двинулась в сторону туннеля.

— Стойте! — крикнула Яна, снимая рюкзак. — Предлагаю всем надеть перчатки и респираторы.

— Хорошая идея, — кивнул краевед.

Все достали из рюкзаков снаряжение и, облачившись в защиту для рук и лица, двинулись в туннель. Он оказался узким, с низким сводом. Филипп предположил, что это соединительные переходы между помещениями. Свет от фонарей выхватывал грубые большие камни в стенах, покрытых пылью. Под ногами сначала виднелся песок, видимо, занесённый сюда после обвала потолка, а затем началась твёрдая, хорошо утоптанная земля. Дышать в респираторе стало неприятно. Воздуха вокруг было немного, но снимать защиту никто не решался.

Как обычно, первым шёл Смирнов, за ним Яна, Аля, и замыкал процессию Мирон.

Внезапно стены по бокам исчезли и фонари осветили небольшое круглое помещение, где с четырёх сторон на выступающих из стен креплениях висели массивные кованые бронзовые гонги, в диаметре достигающие чуть больше метра. Осмотревшись, группа не обнаружила никакого прохода дальше.

— Тупик? — спросила Яна. Её голос звучал глухо из-за респиратора на лице.

— Не может быть, — Мирон продолжал ходить по кругу, ощупывая стены. В перчатках это было делать гораздо спокойнее и безопаснее.

— Ого! — Филипп указал вверх, и все присутствующие с удивлением обнаружили отсутствие потолка. Свод помещения уходил ввысь и терялся в темноте.

— Мы в ступе, — догадался Мирон.

— В ступе? — Яна не поверила услышанному.

— Очевидно же! Мы находились в помещении рядом, а значит, теперь туннель привёл нас под субурган.

— Но обычно в ступах хранятся буддийские реликвии, а здесь…

— Филипп, здесь всё, похоже, не так, как должно быть, — возразил Мирон.

— Но что нам делать? Тут нет прохода, нет выхода… или придётся возвращаться?

— Не знаю, Яна, не знаю, — покачал головой Мирон.

— Так, подождите, — писатель поднял руку, — если на входе в туннель, приведший нас сюда, была надпись, значит, здесь что-то важное. Просто так древние не стали бы делать из ступы такое, — он ещё раз оглядел помещение.

— И зачем в ступе гонги?

— Тут ещё надпись! — крикнула Аля, всё время державшаяся в стороне и изучавшая стены субургана.

Филипп подбежал к девушке и посмотрел, куда она указывала. Над выходом из коридора, по которому путники прошли в ступу, действительно виднелись символы.

— Давайте я гляну, — предложил Мирон и через пару минут продолжил. — «Он возвещает о существовании небес, он дарует после себя жизнь, он спускает богов по радуге на землю». Иероглифы такие же, как в предыдущем зале.

— Это загадка? — спросила Аля.

— Да, похоже. Но мы не поняли ещё суть предыдущей. А что делать с новой, вообще не догадываюсь, — задумчиво произнес Смирнов. Он нахмурился, крутя в голове услышанное от Мирона.

— Или не загадка, а просто ритуальные надписи, — предположила Яна. — Молитва?

— Он возвещает о существовании небес, — начал повторять вслух Филипп, — он дарует после себя жизнь, он спускает богов по радуге на землю.

— Но кто — он?

— Бог? — высказал идею Мирон.

— Но бог не спускает по радуге других богов, — возразила Яна.

— У древних могли быть свои представления о божественном…

— А может, дождь? — подключилась к разгадке Аля.

— Дождь?

— Да. Он идёт с небес, таким образом говоря людям о боге, который посылает им воду для урожая. После него на земле всё оживает, то есть дождь даёт жизнь. И после