Дело разведенной кокетки - Эрл Стенли Гарднер

– Да, это правда.

– Почему вы это сделали?

– Я подсчитал, что этому молодому человеку следует больше,чем ему дала страховая компания. Я не филантроп, но не могу делать бизнес настраданиях молодого человека.

– Очень благородно, – заметил Мейсон, – только не хотите лиубедить суд, что на основании того, что я вам сказал, вы не только призналисвою ответственность за аварию, но и добавочно заплатили крупную сумму?

– Я думал, что вы юрист, достойный доверия. Теперь знаю, чтонет. Когда вы мне сказали, что у вас есть доказательства, я думал, что онидействительно у вас есть.

Мейсон улыбнулся:

– Как вы благородны, благородны и самоуверенны, мистер Аргайл.Вы считаете, что я достоин презрения, а сами даете взятку портье, чтобы тотпоказал, будто вы в тот день не выходили из клуба. Неужели вы так боялись бытьзамешанным в то, что мог натворить ваш шофер?

– Это неправда.

– Вы дали деньги портье?

– Чаевые, как обычно.

– Сколько?

– Это не имеет отношения к делу.

– Сколько?

– Я протестую, ваша честь! – воскликнул Бергер, срываясь сместа. – Этого человека раздражают с умыслом…

– Протест не принят, – фыркнул судья Осборн.

– Сколько? – спросил Мейсон.

– Я думаю, пять долларов. Нo было темно, а я уже был какследует пьян. Потом я увидел – денег не хватает, понял, что ошибся, и далбольше.

– Сто долларов?

– Пожалуй, да.

– По ошибке?

– По ошибке.

– Вы не водили машину третьего, после полудня? Вы уверены вэтом?

– Да.

– Поэтому вы уже тогда знали, что единственным человеком,который мог вызвать столкновение, был ваш шофер.

– Машину могли угнать.

– Если бы было так, вы не несли бы ответственности зааварию. Как деловой человек, вы это хорошо знаете, мистер Аргайл.

– Понимаю, что вы имеете в виду, – согласился Аргайл. –После того как вы вышли, я поприжал шофера, и он в конце концов признался, чтомоя машина послужила причиной аварии, а он сбежал. Он также признался, что,желая избежать ответственности, солгал, говоря о пропаже машины.

– Ну что же, – заметил Мейсон. – А теперь вы пришли кзаключению, что это было неправдой?

– То, что вы мне сообщили? Что моя машина замешана в аварии?

– Можно сказать и так.

– То, что вы сказали, было ложью. Виновник аварии какой-точеловек по имени Каффи.

– А кстати, – перебил его Мейсон, – вы с агентом страховойкомпании заявились к молодому Финчли и грозили судом за вымогательство подфальшивым предлогом. Потребовали возвратить деньги.

– Ясно, мы ему объяснили, что деньги ему не принадлежат нипо закону, ни по справедливости.

– А что он ответил?

– Что вы посоветовали ему не отдавать деньги, потому что этобыла добровольная выплата, которую отнять нельзя, и что вы отучите страховыхагентов от стремления перехитрить адвоката.

Судья Осборн широко улыбнулся.

– Безусловно. И все же, – сказал Мейсон, – почему, как выдумаете, Питкин признался в аварии, если в действительности этого не было?

– Не знаю, – ответил Аргайл, – но хотел бы узнать. Я думаюоб этом и пытаюсь найти ответ, но ни до чего не додумался. Мне кажется, Питкинбыл шантажистом. Он, несомненно, что-то комбинировал.

– Вы освободили его в среду, в шесть, несмотря на то что онпризнался в своей вине? – заметил Мейсон.

– Я могу объяснить это.

– Пожалуйста, объясните.

– Я знал, что мой шофер в свободные дни и вечераподрабатывает. Как-то раз признался: он – член «Бюро найма шоферов» и всвободные дни работает. Поэтому я знал, как важно ему не опаздывать. Ведьшоферов обычно нанимают заранее. Я сам деловой человек и знаю, что бычувствовал, ожидая запаздывающего шофера. Я разрешил уйти, но сделал это неради него, а ради его коллег из бюро.

– А вам не пришла в голову мысль, что именно тогда это ипроизошло? – спокойно спросил Мейсон.

– О чем вы говорите?

– О том, что Питкин с кем-то договорился. Он должен был скем-то увидеться. Встретиться с тем, у кого работал пятого. И вместо того чтобысамому отвезти машину домой, попросил коллегу сделать это, а сам отправилсятуда, где перед этим был нанят.

Немного подумав, Аргайл сказал:

– Может быть, было именно так.

– Вы нанимали когда-либо шофера из этого «Бюро наймашоферов», если Питкин был свободен?

– Нет, никогда. Если бы мне в те дни был нужен шофер, я,конечно, договорился бы с ним самим и заплатил дополнительно за сверхурочнуюработу.

– Я дам вам список из пятнадцати фамилий. Быть может, выкого-либо из этих людей знаете? – спросил Мейсон.

– Зачем все это? – опять взволновался Гамильтон Бергер.

– Это поможет выяснить, почему шофер Питкин утверждал, чтопопал в аварию, хотя на самом деле не имел к ней никакого отношения, – ответилМейсон.

– О, прекрасно, – сказал Бергер. – Но я ничего не понимаю.Ваша честь, мне кажется, этот перекрестный допрос не только ни к чему неприведет, но нам придется стать свидетелями еще одной «штучки» защиты.

– Может быть, и так, но на этой «штучке» можно хорошосыграть, – улыбаясь, ответил судья. – Мне кажется, мистер Мейсон уже играет…

Аргайл надел очки, посмотрел на список, почесал затылок исказал:

– На то, чтобы просмотреть, мне понадобится несколько минут,мистер Мейсон.

– Хорошо, – произнес судья Осборн. – Объявляюпятнадцатиминутный перерыв, во время которого мистер Бергер сможет изучитьсписок и посовещаться со свидетелем. Перерыв.

И судья Осборн вышел из зала.

Мейсон встал, потянулся, зевнул с тщательно отработаннымравнодушием, подошел к лейтенанту Трэггу и предложил:

– Не поговорить ли нам в сторонке, лейтенант?

Трэгг кивнул, и они отошли в сторону.

– Спасибо за Голкомба, – сказал Трэгг, слегка улыбнувшись. –Он ужасно хвалился, как выследил вас и привез Гошена, который вас опознал, а яне смог этого сделать. Кажется, после того, что произошло в суде, он немногопоутихнет. Естественно, я говорю это вам не официально, а только так… междунами.