Дело бродяжки-девственницы - Эрл Стенли Гарднер

– Что же случилось?

– Он ударил меня. Пистолет выстрелил. Пуля пробила оконноестекло. Потом, схватив меня, он вывернул мне руку. Рука с пистолетом оказаласьутопленной в рукаве. Я визжала от боли, но он продолжал выкручивать мне руку ислучайно сам спустил курок. Пуля пробила пальто и попала ему в голову. Он упали, наверное, тут же скончался. Я думаю, следов пороха на лице не осталось,потому что ствол находился в рукаве и пуля прошла через мое пальто.

Я была в панике и захотела сразу же избавиться от оружия ипатронов. Я ничего не соображала, да и что я понимаю в таких вещах? Я открылаокно и выпустила все остальные пули в землю. Потом вынула гильзы из пистолета,высыпала их к себе в карман, а оружие бросила из окна как можно дальше. Потомзакрыла окно и потушила керосиновую лампу.

Нужно было поскорее убираться из дома. Я хотела было сестьна попутную машину, но потом передумала, даже не знаю почему. К тому же ядалеко не так привлекательна, как Вероника Дэйл. Главное, я не хотела оставлятьулик.

– Что же вы сделали?

– Я знала, что мистер Феррел говорил всем, что направляетсяв отпуск на Северо-Запад. Я села в его машину и добралась на ней до Лас-Вегасав Неваде. Оттуда я послала телеграмму, подписанную его именем, оставила машинуи вернулась в город самолетом. Как ни в чем не бывало отправилась в универмаг.Было уже поздно, но никто на это не обратил внимания, я могу распоряжатьсясвоим временем как хочу и не обязана работать «от» и «до».

В конце дня ко мне подошла Вероника Дэйл с запиской отЭддисона. Я сразу поняла, что это та самая девушка, которая была с мистеромФеррелом; видимо, мистер Эддисон был где-то в тех краях и подобрал ее. Язадавала ей вопросы, якобы для того, чтобы выяснить ее пригодность для работы,она рассказала мне о себе и о том, как встретила мистера Эддисона. Вид у неебыл самый невинный. Конечно, я дала ей работу. Но меня ужасно злило, как ловкоэта маленькая сучка умеет лицемерить.

На следующий день я проходила мимо кабинета мистераЭддисона. Я услышала его разговор с Хенселом и поняла, что эта белокурая стервазадействована в целой системе шантажа, что они намерены выкачивать из мистераЭддисона деньги. Вы знаете, я всегда так восхищалась мистером Эддисоном. А тутвдруг получилось, что я должна предать его из-за такой отвратительной крысы,как Феррел. Может быть, поэтому я так и вела себя, а не только потому, чтохотела уничтожить свое признание.

– Продолжайте.

– Я восторгаюсь мистером Эддисоном. Я уважаю его, я думаю,все служащие уважают и любят его. Я решила: если я как можно быстрееповстречаюсь с вами, выдам себя за мать Вероники и оплачу ваши услуги, то этимя дам мистеру Эддисону оружие против шантажа. После этого я намереваласьповидать его и все ему рассказать.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Поэтому я и направилась к вам, выдав себя за матьВероники, и оставила вам чек, чтобы вы могли представить его шантажисту. Мнеказалось, что это может нарушить их планы, тем более если Вероника вдругподумает, что ее мать и в самом деле в городе. Я считала, что вы догадаетесь ивсе равно увидите, что чек поддельный, но ни Вероника, ни этот шантажист необнаружат этой подделки.

Мейсон кивнул.

– Я взяла вашу расписку и потом вдруг решила сказатьВеронике, что мне все известно, что либо она оставит мистера Эддисона в покое,либо последствия для нее будут самые неприятные. Я так напугала ее, что онарешила держаться подальше от мистера Эддисона. Потом мне пришло в голову, чтокогда найдут труп Феррела, то, скорее всего, решат, что это дело рук Вероники,и то, что мистер Эддисон подобрал ее, – лишь тому подтверждение. Но тут яподумала, что она все равно выкрутится благодаря своей невинной детскойнаружности. В крайнем случае скажет на суде, что Феррел напал на нее и она,защищаясь, выстрелила в него.

– И что же вы сделали, выйдя из моей конторы?

– Пошла к Веронике. В отеле ее еще не было. Понимаете,мистер Мейсон, я совсем не знала, что делать с этими шестью гильзами, которыеостались у меня в кармане. Ума не могла приложить, а они просто жгли мнекарман. Я буквально дрожала от страха. Ведь это же прямая улика. Тут мне пришлав голову хорошая мысль. Я пришла в отель, нашла комнату Вероники и попыталасьоткрыть дверь. Дверь была заперта, но на этаже оказалась горничная, я сказалаей, что я мать Вероники, показала расписку с вашей подписью, и она, выслушавмой рассказ, увидав вашу подпись и получив доллар чаевых, открыла дверь ивпустила меня в комнату. Гильзы я положила на самое дно сумки Вероники, я недумала, что она найдет их. Мне осталось лишь умыть руки и ждать, что будет. Ябыла уверена, что полиция все равно заинтересуется Вероникой, осмотрит ее вещи,найдет гильзы и Вероника сядет на скамью подсудимых.

– Но, – сказал Мейсон, – Вероника сама нашла их, поняла, чемэто пахнет, и подбросила гильзы в комнату моего секретаря.

– Неужели? – удивилась Миртл Нортрап. – И как только этадевчонка…

– Оставьте ее в покое. У вас своих забот хватает, –посоветовал Мейсон.

– Вы правы.

Мейсон поднялся, подошел к телефону, набрал номер:

– Управление полиции? Срочный вызов…

Пол Дрейк вздохнул, тоже встал со своего места, направился кстолу и налил себе чашку кофе.