Оtцы и деtи - Наталья Андреева

– Тогда давай обсудим условия нашего совместного, а лучше сказать, раздельного проживания. Ибо жить ты у меня не будешь.

– Мне есть где жить!

– Уже хорошо. Значит, квартиру снимать не надо, все экономия, – с иронией сказал он. – Ну а твое материальное положение? Что за бизнес оставил тебе Одинцов?

Нета невольно отвела глаза. Врать ПП было бесполезно. Она уже поняла: чтобы сохранить его, необходима финансовая независимость. Иначе он так и будет воспринимать Нету как очередную содержанку. Женщину, которой он платит. Нета осознавала, что Павел Петрович таких терпеть не может.

– Я сама разберусь со своими делами, – мужественно сказала она.

– Ну-ну, – покачал головой Кирсанов. – Тогда так. Мы оба сохраняем независимость, я даю тебе слово, что пока встречаюсь с тобой, у меня не будет других женщин. Того же хочу и от тебя. Только я, поняла? – Нета кивнула. – Ну а в остальном… – он коротко вздохнул. – Время покажет.

«Надо срочно продать теткину квартиру, – с отчаянием подумала Нета. – Но сначала избавиться от старой суки. Господи! Я ради него убить готова, а он…»

– Да, ко мне вчера курьер приезжал, из Москвы, – небрежно сказал Павел Петрович. – В основном по моим делам, но есть еще кое-что…

Он достал из тумбочки синий бархатный футляр и протянул его Нете. Открыв, она увидела сказочной красоты бриллиантовые серьги, в центре каждой – крупный сапфир. Не удержалась и ахнула:

– Сказка просто! У тебя потрясающий вкус!

– Независимость независимостью, но подарки никто не отменял. Я хотел бы почаще видеть их на тебе.

«Думает, я их продам, чтобы решить проблему денег! – сообразила Нета. – Ну уж нет! Надо держать марку!» – И она, сняв свои серьги, украсила уши подарком Кирсанова.

– Достойно, – удовлетворенно кивнул он. – А теперь иди, собирай вещи…

…В тот же день они уехали под предлогом, что надо готовиться к свадьбе Аркадия и Кати. Феня родственников не удерживала даже из приличий, хотя Николай Петрович сильно огорчился.

– Погостил бы еще, – с обидой сказал он брату. – Знаю: уедешь, и с концами. Будешь звонить два раза в год, в день моего рождения и тридцать первого января. А ведь мы, Паша, родные братья. Семья.

– Знаю, – улыбнулся ПП. – Обещаю звонить чаще. И потом: у Аркадия скоро свадьба. И у вас с Феней, насколько я понял, – он посмотрел на Феню, и та невольно отвела глаза. – Вы в Москву приедете. Так что мы часто будем встречаться.

– Скажешь тоже! Свадьба! – махнул рукой Николай Петрович. – Распишемся по-тихому, может, обвенчаемся. Какая такая свадьба? Даже говорить об этом не хочу.

– Я рад за тебя, Коля, – тихо сказал Павел Петрович. – Очень рад.

– Может, и ты женишься? – Тот глазами указал на Нету, которая стояла у своей красной «Ауди». Нете хотелось ехать с Кирсановым, многочасовая дорога сближает, но тогда придется как-то обходиться в Москве без машины. Когда-то еще Катя ее пригонит? Да и разъедутся они с Кирсановым на Кольце в разные стороны.

Если бы не предстоящая свадьба Кати и Аркадия, неизвестно, позвонил бы Павел или нет? Наверняка у него в Москве есть любовница, какая-нибудь модель на содержании. Или замужняя дама, Кирсанов известный сердцеед. Помнится, его единственная любовь была женой олигарха. Аркадий кое-что об этом рассказывал, очень сдержанно, но нужную ей информацию Нета получила. Да, она одержала временную победу, Кирсанов позвал с собой в Москву, но ничего не обещал. «Мы оба сохраняем независимость».

«Я согласна быть с ним на любых условиях. Вот до чего я дошла!» – горько подумала Нета, ловя на себе взгляд ПП.

– Жениться? – переспросил тот. – Нет, Коля. Буду греться в лучах вашего счастья, – невесело усмехнулся Павел Петрович и полез в машину.

– С Богом! – торопливо перекрестил его брат.

– А тебя я жду через неделю! – сказал ПП Аркадию, перед тем как захлопнуть дверцу.

– Почему меня? Нас, – улыбнулся племянник, прижимая к себе Катю.

За всеми этими предсвадебными хлопотами Аркадий совсем позабыл о Женьке. Хотя одно знал наверняка: Базаров будет на бракосочетании свидетелем. Там ему придется встретиться с Нетой, но Женька это переживет. Новость, что она теперь с Кирсановым, неприятная, конечно, но несмертельная. Да и протянут ли они до свадьбы, бабушка надвое сказала. Дядя вовсе не похож на влюбленного. Хотя Катя проговорилась, что сестра буквально с ума сходит по Павлу Петровичу.

«Как-то на это отреагирует Женька?» – подумал Аркадий, вздыхая.

… Позвонил он Базарову, уже будучи в Москве. Уверенный, что и тот в столице, в интернатуре у Покровского. И очень удивился, когда на предложение встретиться услышал от Женьки:

– Я бы с радостью, но работа…

– Так приезжай после работы!

– Далековато будет, – хмыкнул Женька. – Да и поезда в Москву вечером не ходят.

– Какие поезда? – оторопел Аркадий.

– Я не в Москве, – спокойно сказал Базаров. – У себя дома. Живу у родителей, работаю в городской поликлинике, на приеме.

– Ты?! Работаешь в поликлинике?! А как же Покровский?!

– Он передумал.

– Так есть и другие! Да тебя кто угодно в интернатуру возьмет! И с квартирой что-нибудь решим. У нас комнат хватает, к тому же мы с Катей на Мальдивы улетаем сразу после свадьбы. К нашему возвращению ты что-нибудь найдешь. Или я тебе найду. Кончай, Женька, валять дурака и приезжай в Москву, слышишь?

– Я… не могу.

– Что случилось?! – сердито спросил Аркадий.

– Я, видишь ли, приболел. Мне бы отлежаться, да на работу надо ходить. Только устроился – и сразу на больничный. Некрасиво. Работы много, еле управляюсь.

– А что с тобой? – разволновался Аркадий.

– Помнишь мою мозоль?

– Помню, что ты прихрамывал.

– Так вот она, зараза, все никак не подживает. Началось нагноение. Теперь вот сильное покраснение по всей ступне. Даже, похоже, кое-где некроз.

– Ты с ума сошел?! Немедленно иди в больницу!

– Так ведь я в больнице, – хмыкнул Женька.

– Тогда не валяй дурака! Не мне тебе объяснять, насколько это серьезно!

– Ладно, обойдется.

– Да, и не забудь: ты у меня свидетелем.

– Извини, Аркаша, но я не смогу приехать, – тихо сказал Женька. – Работа и все такое.

– И слышать не хочу! Работу – на фиг. И провинцию – на фиг. Деньги, жилье – я все это устрою. Мы же друзья! Катя тебе будет рада.