Волков. Маскарад - Валерий Пылаев

Впрочем, у судьбы, конечно же, оказались на этот счет совсем другие планы.

— Отведите его сиятельство к автомобилю, капитан, — негромко скомандовал Геловани. — И велите прислать людей, чтобы обыскать апартаменты.

— Обыскать? — встрепенулся Сумароков. — Но, позвольте… Я не давал своего согласия!

— Полагаю, оно мне и не требуется. — Геловани сердито сдвинул брови. — И если вы не скрываете ничего такого, то и волноваться…

— Мы так не договаривались!!!

Не знаю, откуда в изнеженном теле взялось столько прыти. Сумароков, еще мгновение назад воплощавший собой смирение и трепет перед государевым правосудием, толкнул меня, ударил Геловани локтем в живот и с истошным воплем помчался вниз по лестнице.

Глава 30

Вряд ли кто-то всерьез рассчитывал на подобный исход. Даже для «стражи» Сумарокова его внезапный побег стал сюрпризом. Трое мужчин застыли столбами, разинув рты, и только четвертый отреагировал без промедления: вытащил из кармана револьвер и щелкнул курком. Правда, даже целиться толком не стал — просто держал оружие в руке стволом вниз, будто толком и не знал, что именно с ним следует делать.

Я не стал дожидаться выстрела и пробил бедняге в челюсть, а потом на всякий случай добавил коленом под ребра. Сильно, но в меру аккуратно, чтобы ненароком не сломать ребра.

А остальные уже набросились на Геловани. Без оружия — просто навалились с трех сторон разом и повисли на плечах. Видимо, посчитали его самым опасным из нас всех. И не без основания: мне уже приходилось видеть его сиятельство в деле, когда мы вдвоем ловили незаконнорожденного отпрыска Меншикова, и выглядело это грозно и весьма эффектно. Родовой Талант расшвыривал людей, как тряпичные куклы, и останавливал даже пули.

Впрочем, на этот раз Геловани обошелся обычными человеческими силами. Вывернулся, залепил одному из нападавших апперкот, второго толкнул в крепкие объятия Дельвига и вцепился в третьего мертвой хваткой.

— Давай за Сумароковым, капитан! — натужно прохрипел он. — Тут мы как-нибудь сами…

Просить дважды не пришлось, и через мгновение я пустился в погоню, разом махнув через целый пролет. Страх добавил его сиятельству прыти, и он уже успел спуститься на второй этаж. И вместо того, чтобы дальше бежать вниз и во двор к соратникам, зачем-то свернул в коридор. Я сунулся следом, и едва не столкнулся лбами с тощим белобрысым парнем в кожаной куртке. Он тут же бросился наперерез и я оттолкнул…

Попытался оттолкнуть. Плечо будто врезалось в каменную стену. Противник выглядел моим ровесником и совсем не выглядел богатырем, однако весил будто целую тонну. Или даже две — удар локтем под ребра не заставил его даже пошатнуться.

А потом парень схватил меня за ворот пиджака, приподнял и приложил спиной об стену так, что кости затрещали. Драться он умел так себе, однако избавиться от дурацкого захвата я так и не смог: проще было бы сдвинуть грузовик, чем вывернуть худую руку, в которую родовой Талант вложил силу подъемного крана.

Пришлось повозиться: я пару раз коротко ударил кулаком в челюсть, убедился, что классический бокс здесь не поможет, и с размаху хлопнул ладонями по ушам. При всей своей физической мощи и крепости подбородка парень все-таки сохранил анатомию простого смертного, и барабанные перепонки имел самые что ни на есть обыкновенные — тонкие и уязвимые.

В общем, могучий титан ойкнул и слегка ослабил хватку, и я закрепил успех, врезав ему ботинком между ног. Такой подлости бедняга не ожидал и, согнувшись пополам, схватился за пах и рухнул на колени.

— Не держите зла, ваше благородие. — Я потрепал белобрысую макушку. — В следующий раз повезет больше.

В приличном обществе за такие выкрутасы обычно вызывали на дуэль, но я не собирался ждать, пока мой недруг очухается, и снова поспешил за Сумароковым. Тот успел удрать на черную лестницу и хлопнул дверью где-то вдалеке. К счастью, гонка заставила его сиятельство не только понервничать, но и изрядно вспотеть, так что запах вел меня по следам надежнее любого указателя. Прямо по коридору, налево, вниз по ступенькам и во двор.

К счастью, не в тот, около которого собрались «левые», а в соседний по Малой Посадской улице. По обе стороны в полумраке тянулись стены, так что деваться Сумарокову было, в общем, и некуда, и я даже чуть замедлил шаг, чтобы дать его сиятельству вдоволь набегаться перед тем, как отправиться в тюрьму — или куда там его собрался определить Геловани. Света во дворе было маловато, и я больше ориентировался по топоту и тяжелому пыхтению впереди. И когда звуки вдруг стихли, тишина почему-то показалась…

Автомобильные фары вспыхнули в каких-то двух-трех десятках шагов передо мной, ослепляя и заливая весь двор хищным желтоватым светом. Мотор заревел, и притаившееся в тени стен стальное чудовище с визгом шин прыгнуло навстречу. Время на мгновение замедлилось, я разглядел за лобовым стеклом перекошенное от злобы и страха лицо Сумарокова и едва успел метнуться в сторону, уходя от удара.

Машина все-таки зацепила меня, опрокинула на землю и напоследок швырнула в лицо пригоршню грязи из-под колес.

— Да чтоб тебя!

Я кое-как поднялся на ноги, выплевывая хрустящий на зубах песок. Судя по мелькнувшим исчезнувшим в полумраке огонькам и грохоту, Сумароков заложил вираж, снес радиатором ворота в арке и выкатился на Малую Посадскую. Резво и, что самое главное, продуманно. Видимо, у друзей его сиятельства был резервный план на случай появления жандармов.

Только предупредить меня об этом плане Воронцова почему-то запамятовала.

Не то, чтобы я надеялся на своих двоих выиграть гонку со спортивным автомобильным мотором, но крохотный шанс добежать до улицы и хотя бы попытаться прострелить колеса у меня еще оставался, и ускользающее время определенно не стоило тратить на то, чтобы размышлять или жалеть себя. Так что