Деньги для киллера - Татьяна Полякова

— Это точно, — почти весело согласился он. Пареньявно был оптимистом.

— За что ж он вас убить хотел? — влез в разговор рыжеватыйпарень и высказал свое предположение о причине подобной немилости.

— И вовсе нет, — ответила Сонька, не иначе какзаразившаяся оптимизмом от Каланчи. — Витька мой ему не нравится. — Яткнула ее в бок, но Соньку уже было не остановить.

— Что за Витька? — спросил парень, как видно,большой любитель поболтать. — Жених, что ли?

— Жених, — хмыкнула Сонька.

— Эй, Заяц, — сказал Каланча, — дай закурить.

— Что, нервы сдали? — хохотнул рыжий.

— Ага. Сдали.

— Так мы не курим.

— Зато я курю, — влезла Сонька, — и сигаретудам, только не задаром.

Всем это необыкновенно понравилось: парни дружно заржали.

— Ну, как? — спросила Сонька.

— Валяй, что надо?

— Ты ведь этих ребят знаешь?

— Ага, — Каланча хохотнул и сплюнул.

— И кто ж они, а? Поделись, а я с тобой поделюсь.

— Кто? — он опять хохотнул. — Витьки твоего«шестерки».

— О, Господи, — в два голоса пропели мы, пытаясьсообразить, хорошая это новость или плохая.

— А ты-то кто? — Нахмурилась Сонька.

— А он «шестерка» Брауна, — огрызнулся Димка ивдруг спросил:

— А что это у вас за Витька, а?

— Ты, Димка, подними девок с пола, — заржал«кузнечик», — а то как бы Витька тебе яйца не отрезал.

Димка пнул его ногой и хмуро уставился на нас.

— Его шлюшонки, — фыркнул «кузнечик», —береги их.

— Да пошел ты, — отозвался Димка, но в душу егоявно закралось сомнение, оно крепло и мешало радоваться виду поверженноговрага, которого он пинал точно заводной.

— Может, мы правда, как люди, сядем? — обнаглелаСонька.

— Ну, сядь, — Не очень уверенно отозвался Димка.Мы устроились на велюровых сиденьях и стали поглядывать в окно.

— Совсем другое дело, — веселилась Сонька, —мужики, считай премию вы уже заработали. Вроде как жизнь нам спасли.

Тут открыл рот водитель, до сей поры молчавший.

— Димка, глянь, кто стоит.

Димка полез вперед, мы тоже вытянули шеи, но ничегоинтересного не увидели.

— Чего ему? — пробурчал Димка, а водитель спросил:

— Тормозить?

— Придется.

«Кузнечик» закрутил головой, как видно, тоже проявляя любопытство,но рыжий огрел его пистолетом, и он затих, ткнувшись макушкой в колени. Машинаплавно затормозила, и в поле нашего зрения появился тип в ярком спортивномкостюме, погруженный в рассматривание чего-то интересного внутри самого себя —такое он производил впечатление. Димка вышел, поздоровался, а задумчивыйспросил лениво:

— Каланча у вас?

— Ну… — Насторожился Димка, в его голосе слышалосьудивление и некоторый испуг провидческим даром собеседника. Тот помолчал и,неохотно оторвавшись от самосозерцания, тихо произнес:

— С ним две девки были.

Мы с Сонькой переглянулись: сквозь тонированные стеклавидеть он нас не мог, мы разом его зауважали и испугались. Димка мялся,хмурился, но соврать не решился.

— Ну… — проронил он, как видно, начисто лишившись всегословарного запаса.

Задумчивый посмотрел в голубое небо, пнул ногой колесо и,вздохнув, сообщил:

— Девок оставишь мне, а сам поезжай.

Димка все-таки вспомнил какое-то слово и уже рот открыл, нотип его обнял за плечи и ласково предложил:

— Ты поезжай, поезжай.

— Давай на выход, — скомандовал Димка, глядя нанас с некоторым уважением.

Мы вышли, автобус отъехал, а задумчивый потер нос и сказал:

— Пошли.

Рядом у ларька стояла машина. Солидная. А вокруг сновалнарод. Не скажешь, что много, но были люди.

— А я ведь сейчас заору, — заявила Сонька.

— Зачем? — удивился тип.

— Ну, не знаю. Не нравится мне все это.

Я вот только что двух покойников видела вблизи. Травма,знаете ли, для моего организма.

— Ты помолчи маленько, ладно? — предложилзадумчивый. Сонька моргнула глазом и замолчала. И правильно сделала. Мы сели вмашину, он на водительское место, а мы сзади, и поехали. Внимания на нас он необращал и ничуть не беспокоился, что мы можем сделать что-то предосудительное сего точки зрения. А мы и не собирались: в его присутствии даже шевелиться нехотелось. Мы пересекли площадь, свернули влево, проехали пару кварталов иоказались в переулке во дворе большого здания. Остановились возле двери стабличкой «Служебный вход». Дверь была новой, а табличка старой. Тип вышел,кивнул нам и толкнул дверь. Мы прошли длинным коридором, который закончилсякомнатой с решетками на окнах, с большим сейфом, письменным столом и длиннымрядом старых стульев. Тип кивнул еще раз, и мы устроились на стульях.

Сонька головой повела и начала бледнеть.

Потом слабо икнула. Тип между тем пододвинул телефон,стоящий на столе, снял трубку и что-то пробормотал замысловатой скороговоркой.Потом сел и вроде бы стал ждать. И мы стали. Рядом с сейфом оказалась дверь,она открылась, и в комнату вошел мужчина, моложавый, хорошо одетый. Очки взолотой оправе, борода и усы делали его похожим на русского интеллигента началавека.

— Здравствуйте, — сказал он нам без улыбки, но сприятностью. Сонька померцала глазами и кивнула, а я подумала: может, вскочить исделать книксен, но мысль эта показалась мне не совсем удачной, и яограничилась тем, что ответила:

— Здравствуйте.

Тип в спортивном костюме исчез, а очкарик сел на стул рядомс нами и сказал: