Черные перья - Ребекка Нетли

– Оставайся. Я дам тебе ночную рубашку.

Она кивает.

– Знаешь, я сегодня думала, как же удачно для миссис Норт слегла вся прислуга. Идеальная ситуация, чтобы от тебя избавиться. А теперь вспоминаю, что в детстве всякий раз после отъезда из Гардбриджа у меня болел живот. А вдруг она подкладывала мне что-то в еду, чтобы я уверилась, как опасно уезжать из дома? Тогда она могла использовать этот трюк и сейчас. Как ты думаешь?

– Я не думала об этом, но теперь… Почему нет? И пока она сдавала мне последние карты, путь стал свободен. Ей нельзя было допустить, чтобы я взяла экипаж или меня остановил кто-нибудь из девушек.

Пока Айрис переодевается за ширмой, я иду к окну задвинуть шторы. Красота ночного неба зачаровывает.

Переодевшись, Айрис присоединяется ко мне.

– Скоро рассветет. Я сделала ужасную вещь, Энни. Ты сможешь когда-нибудь простить меня?

– Прощаю, Айрис. А ты простишь меня за шар?

– Откровения духов не всегда были утешительны. Иногда я узнавала то, что лучше бы не знать. И, несмотря ни на какую мистику, для меня осталось тайной самое главное: коварство миссис Норт. А сейчас я думаю: стоило ли оно того? Южанка права в одном: после каждого сеанса мне действительно становилось плохо. Может, так лучше. Время покажет.

– А Джейкоб? Он обретет теперь покой?

– Я верю, что духи, вернувшись в загробный мир, обретают покой, но, Энни… Не знаю, стоит ли говорить тебе…

– Что такое?

– Сегодня ночью Джейкоб опять к тебе приходил.

– Что ты имеешь в виду?

– Я нашла тебя не случайно. По болотам меня вел свет. Сначала я решила, что наконец увидела тебя, но потом удалось рассмотреть того, кто нес фонарь. Это был ребенок, Энни, Джейкоб. А когда я нашла тебя полуживую под скалой, твой фонарь уже остыл. – Луна отражается на белой коже Айрис. – Если бы не он, вы с Джоном могли погибнуть.

Я дрожу.

– Так он нас спас? – Я вспоминаю прежние видения и свою уверенность, что они несут только зло. – Тогда для чего он являлся раньше?

– Нет смысла считать, что он хотел тебя напугать. Мне кажется, он хотел помочь тебе.

– Но я чувствовала в нем такую злобу.

– А она исходила от него или ее породило твое смятенное воображение?

Я вспоминаю, как призрак водил меня в северное крыло. И там я нашла лист из тетради Айрис.

– Подожди. – Я иду к столу, беру листок и даю его Айрис. – Той ночью, когда ты дала мне свечу, он повел меня на чердак северного крыла. Это лежало на столе.

«Если Эви и Джейкоб не уедут из Гардбриджа, они погибнут. Эдвард непредсказуем».

Лицо Айрис напрягается от негодования.

– Почерк миссис Норт. Я вспоминала эту запись сегодня, искала ее, но страница оказалась вырвана.

– Ее, конечно, положили туда, чтобы меня напугать. Я должна была прийти к выводу, что Эдвард сделает с нами что-то ужасное.

Айрис хватает меня за руку.

– Нет! Как ты не понимаешь? Ровно наоборот. Может, он надеялся, что ты узнаешь почерк миссис Норт или покажешь мне. Мне кажется, я бы поняла все иначе и задумалась о предательстве.

Я вспоминаю руку, появившуюся из-за угла. Это был жест робости, застенчивости, не коварства. А слова на зеркале: «Смотри на меня»? Он ждал благодарности, но я в ужасе бежала.

– Что он подумает обо мне? Его присутствие вселяло в меня только страх.

– Мир духов отличается от нашего. Время там не имеет значения, ребенок может повзрослеть гораздо быстрее, чем здесь, а духи детей проницательны и умны не по годам. Я уверена, он все понял, ведь вернулся же помочь тебе.

– Что с ним теперь будет?

– Думаю, поскольку правда вышла наружу, он вернется и будет расти в мире духов, становясь тем, кем ему суждено было стать в жизни.

И тут до меня доходит, что Джейкоб появился на болотах, когда шара уже не было.

– Айрис, шар к тому времени лежал на дне реки. Как Джейкоб мог прийти?

Айрис замирает.

– Значит, мистические события могут происходить и без участия шара. Вселенная способна творить непостижимые чудеса. – Она смаргивает выступившие на глазах слезы.

– Но если он ушел, как мне выразить ему свою благодарность? Будь он сейчас здесь, я бы поблагодарила его от всего сердца.

Айрис ободряюще кладет руку мне на плечо.

– Может, он уже знает.

Мы забираемся в постель, и, нарочно низко наклонившись, чтобы Айрис не увидела моих слез, внезапно обжегших глаза, я задуваю свечу.

32

Во сне я вижу болота, ночных созданий и раздирающую небо грозу. Мальчика с прилипшими к щекам мокрыми волосами, его ботинки наполовину в размокшей земле, он держит фонарь, отблески которого мерцают на неземном лице.

Нас будит стук.

Все тело у меня затекло, я с трудом вылезаю из постели и, отперев дверь, вижу обезумевшую Флору. У меня за спиной она замечает Айрис.

– О, слава богу, мисс Стоунхаус, вы здесь. Мы не могли вас найти и опасались худшего. Пожалуйста, пойдемте со мной.

– Что случилось?

– Миссис Норт.

– Что с ней? Что она натворила? – спрашивает Айрис.

– Мне очень жаль, мисс. – Глаза Флоры наполняются слезами. – Она умерла.

Айрис резко бледнеет.

– Ты уверена? Умерла?

– Да, мисс.

Айрис тяжело садится на кровать.

– Это точно? Как?

– У нее на столе стояли пустые бутылки.

Айрис откидывается на изголовье.

– О господи, – шепчет она после ухода Флоры.

– Ее ждало мрачное будущее, Айрис. Она призналась в убийстве. Если бы подключилась полиция и ее признали виновной, то повесили бы.

Айрис с сомнением качает головой.

– Она моя мать. Сейчас мне трудно в это верить, но это так. Такова правда. А теперь Южанки нет.

Умывшись и одевшись в гнетущей тишине, мы идем к комнатам Айрис, где собрались притихшие, подавленные слуги. Бесси утирает глаза носовым платком. Слуги расступаются, пропуская Айрис к миссис Форд, стоящей у постели миссис Норт.

Миссис Норт, одетая, лежит под одеялом белая как мел.

Айрис, не говоря ни слова, падает в кресло, на лице у нее по-прежнему сомнение.

– Джордж отправился за доктором, – говорит миссис Форд. – Но он будет лишь через час-два. Она что-нибудь говорила вам накануне?

– И немало, – слабо отвечает Айрис. – Но у меня совершенно нет сил излагать подробности.

Миссис Форд кивает и собирается спросить что-то еще, но тут вмешиваюсь я:

– Пожалуйста, оставьте нас.

Когда мы остаемся одни, Айрис говорит:

– О,