Костяной шар - Елена Анатольевна Леонова

— Ну что, теперь пробуем «мудрый»?

— Да, но надо всем разойтись, — предложила Яна, — мы не знаем, какая статуя двинется.

— Но кто-то же должен остаться, чтобы сдвинуть плитку, — справедливо заметила Аля.

— Давайте останусь я, — Мирон приблизился к монументу и встал вплотную к лезвию меча. — Статуи двигаются по рельсам. Сюда не попадёт. Но, полагаю, неверную плитку надо поднять.

— Давай, — кивнул Филипп.

Все отошли подальше так, чтобы не оказаться на траектории движения терракотовых воинов.

Мирон поднял опущенную плитку. С тем же неприятным скрежетом статуя воина отъехала обратно, где находилась ранее.

— Потрясающе, — не сдержался писатель, — механизм просто удивительный!

Краевед опустил плитку с иероглифом «мудрый».

Не зная, чего ожидать, Филипп вздрогнул, когда послышался громкий звук удара железа о камень. Все обернулись в сторону, откуда пришёл звук. Определив место, писатель подбежал к дальней статуе, стоявшей в начале полукруга в конце зала.

— Меч упал, — крикнул он, разглядывая клинок, лежавший теперь у ног терракотового воина.

— Ничего себе! — подошла Яна.

— Похоже, у фигуры разжались руки, — сам не поверив в сказанное, сообщил Смирнов. Он ещё раз изучил статую, заметив то, на что никто не обратил внимание ранее: руки воина не составляли монолит с туловищем. Они были прикреплены отдельно. Виднелись еле различимые бороздки между надплечьем и областью плеча.

— Но как? Как такое возможно?

— Механизм, — крикнул Мирон. — Скорее всего, мы ошиблись. Он работает не только на рельсы, а в нём ещё есть какая-то система, которая разжимает руки статуй.

— Вот это да! — продолжала удивляться Яна.

— Получается, как только все мечи упадут, мы сможем пройти дальше, — предположил Филипп.

— При условии, что правильно выберем плитки.

— Нет, похоже, мы уже на правильном пути. Мирон, давай дальше! — писатель остался стоять с разоружённым воином.

Краевед опустил вторую плитку с иероглифом «император», и в следующий миг упал ещё один меч.

— Статуи идут ровно одна за одной, по кругу! — сказал Филипп, глядя на ещё одного терракотового воина без оружия рядом.

Мирон ритмично начал опускать оставшиеся плитки, и каждый раз в ответ на его действия слышался гул падающих мечей, а как только последний клинок лязгнул о каменный пол, из стены за монументом посыпались камни и песок. Небольшой её кусок с грохотом углубился.

Глава 33. Китай. Внутренняя Монголия. Вторник. 21.40

За несколько последних лет, что Филипп сталкивался с необъяснимыми, а порой и фантастическими событиями, он перестал удивляться, насколько современный мир отрезан от прошлого. Казалось бы: история человечества детально изучена и задокументирована, но так ли это? Или мы имеем в нашем распоряжении лишь сухие факты и хронологию событий, тогда как глубины веков хранят куда больше открытий, а возможно, и древних технологий, о которых ещё предстоит узнать?

Ощущая азарт перед новой загадкой, писатель первым добрался до стены за монументом. Небольшая её часть, соизмеримая с дверным проёмом, была вдавлена в основной массив, но, несмотря на факелы, освещающие пространство, вокруг царил полумрак. Фонарь на голове добавил яркости, и Смирнов разглядел открывшийся небольшой квадратный лаз в полу и ступени, ведущие вниз.

— Стена отъехала, и появился очередной проход, — констатировал очевидное Мирон, подошедший к писателю.

— Да. И он ведёт ещё глубже под землю.

— Боже ты мой! — воскликнула Яна. — Куда уж глубже! Мы и так сначала спустились под ступу, а потом ещё ниже! Этот проход ведёт… даже не могу уже представить куда!

— Ну, так или иначе, но нам надо туда спуститься, — Филипп оглядел присутствующих.

Аля кивнула.

— Такая глубина говорит о наличии там захоронения, — краевед поморщился, держась за травмированное плечо. — Монголы хоронили своих вождей на глубине двадцати метров, дабы никто не смог добраться до гробницы.

— Вот и увидим, что там, — писатель поправил фонарь на голове, натянул на лицо респиратор. — Держитесь друг за друга. Лестница опасная.

Путники медленно начали спуск. Лаз был узким, буквально метр в ширину, но вскоре ступени стали больше, а проход шире. Яна держалась рукой о стену, ощущая через резиновую перчатку ледяной холод камня. Она начала считать ступени под ногами, пытаясь понять, как глубоко они погружаются, но, насчитав двадцать пять, внезапно наткнулась на спину Филиппа.

— Ты чего встал?

— Похоже, пришли, — писатель стоял на ровной поверхности, крутя головой по сторонам. Сделав пару шагов, чтобы дать возможность остальным спуститься, он почувствовал, как наступил на что-то, услышав хруст, и тут же свет фонарей всех присутствующих выхватил картину, от которой у Яны в животе сжался неприятный тошнотворный комок.

Они находились в небольшом круглом помещении, полностью выложенным массивными каменными блоками. Стены уходили далеко вверх, не обнаруживая потолка, а весь пол был завален человеческими скелетами. Тела, а точнее старые иссохшие кости, лежали у стен, словно люди перед смертью прислонились спиной к камню, другие друг на друге — падая на уже погибших товарищей в последней битве. То, что останки принадлежали воинам, не оставляло никаких сомнений. Были заметны куски кольчуги на костях, шлемы, поглотившие черепа с зияющими пустотой глазницами и истлевшими волосами, валялись мечи и щепки древесины с намотанной тетивы, полусгнившие кожаные колчаны. В свете фонарей, покрытые пылью, скелеты являли ужасающую картину событий, случившихся здесь много веков назад.

— Боже мой, — тихо пробормотала Яна, — что здесь произошло?

— Это кладбище, — Мирон сделал несколько шагов вперёд, глядя под ноги, чтобы не наступить на кости, — последнее пристанище армии Чингисхана.

— Пристанище… — повторила Яна.

— Помните, Арсений рассказывал? Перед смертью Чингисхан распорядился спрятать казну. Он как раз говорил про колодца. Те воины, кто прятал добычу, были убиты, а затем убиты те, кто убивал тех, кто прятал, — Филипп стоял на месте, не решаясь идти вперед.

— Ты думаешь, здесь одни из них? Один из колодцев?

— Уверен. Тут второй. Первый мы нашли на мысе Рытый.

Все присутствующие посмотрели вверх.

— Похоже, ты прав, — кивнул Мирон. — Очевидно, часть тел сбрасывали на дно. Некоторые скелеты лежат в таких неестественных позах, словно упали.

— Значит, легенда про колодцы Чингисхана — правда? — Яна, забыв про ковёр из человеческих останков под ногами, глядела на Смирнова с восхищением и радостью.

— Но если так, должен быть очередной проход, — писатель, сбросив оцепенение от увиденной картины, начал осторожно пробираться вглубь колодца, стараясь не наступать на кости, однако получалось у него с трудом. В замкнутом каменном пространстве хруст ломающихся костей начал звучать отвратительно зловеще.

— Здесь дверь! — крикнул Филипп, добравшись до противоположной части колодца от того места, где стояли Мирон, Яна и Аля.

— Отлично, — Мирон двинулся вперёд, но внезапно пошатнулся и чуть не упал.

— Папа, в чём дело? — Яна моментально оказалась рядом.

— Чё-то