Костяной шар - Елена Анатольевна Леонова

По дороге нашлось ещё несколько факелов на стенах, и теперь каждый из путников нёс свой, освещая каменный коридор и пространство впереди.

— Вы чувствуете? — сказала Яна. — Холодно, — она достала из рюкзака кофту и оделась.

— Да, — отозвался Филипп, последовав её примеру и натянув ветровку. Он снял респиратор, ощущая, как прибавляется количество воздуха. Дышать стало легко, и вскоре все четверо вышли из туннеля, остановившись. Перед ними было тёмное пространство. Что впереди, пока представлялось неясным, но, сделав несколько шагов, они попали в зал с низким сводом.

— Тут ещё факелы! — крикнула Аля, заметившая древко на стене.

— Надо зажечь. Подозреваю, что их здесь будет немало. Мы в каком-то огромном помещении. Ищите их. Но смотрите под ноги!

Смирнов и Аля двинулись вдоль одной из стен, а Мирон и Яна — вдоль противоположной.

Факелов действительно нашлось много. Они размещались на расстоянии в несколько метров друг от друга, и по мере их поджигания начали вырисовываться контуры помещения. Это был длинный прямоугольный зал, выложенный ровными каменными плитами, с очень низким потолком, но ни очередного прохода, ни надписей на стенах, ни чего бы то ещё не наблюдалось. Однако вскоре впереди замаячили неясные очертания чего-то объёмного и масштабного.

Писатель вышел в центр зала и направился прямо к таинственным тёмным предметам. Вытянув руку с факелом, он рассмотрел статую высотой в два метра. Ею оказалась человеческая фигура из камня, стоявшая спиной. Смирнов собирался обойти её и получше разглядеть, но внезапно наткнулся на что-то плоское и узкое на уровне груди, а осветив препятствие, понял: перед ним был длинный прямой обоюдоострый меч.

Мирон, Яна и Аля закончили поджигать все факелы по периметру помещения, и огонь, медленно разгоравшийся в ядре светильников, вспыхнул с полной силой, освещая зал и открывая картину, от которой у Филиппа перехватило дыхание.

В глубине длинного помещения, где теперь находились путешественники, стояла массивная каменная глыба, похожая на монумент, а перед ней, образуя своего рода полукруг, — пять исполинских статуй землисто-серого цвета, изображавших воинов, держащих обеими руками у пояса вытянутые полутораметровые мечи. Фигуры воинов выглядели зловеще реалистично. Чётко вырезанные в камне лица имели не только разные черты, но и выражения: суровое, угрюмое, гневное, печальное и задумчивое. Элементы снаряжения и доспехи также прекрасно выполнены в камне неизвестным художником.

Филипп, не сводя глаз со статуи рядом, обогнул вытянутый клинок, подметив, что он не из камня, а из какого-то металла. Меч был вставлен у статуи между ладонями, и, писателю даже показалось, будто его можно вытащить. Собираясь пройти дальше к следующей статуе, писатель внезапно споткнулся. Посмотрев под ноги, он с удивлением обнаружил рельсы. Все статуи стояли на них, тянущихся ровными линиями под монумент в центре.

— Невероятно! — послышался голос Мирона, который крутился вокруг одной из фигур война, разглядывая её. — Удивительная работа! Просто фантастика, — он, как и Смирнов, стянул респиратор, чтобы лучше дышалось. От волнения краевед ощущал нехватку воздуха.

— Они похожи на статуи китайской Терракотовой армии! — воскликнула Яна.

— Абсолютно верно! — согласился Мирон. — Но только те статуи сделаны в третьем веке до нашей эры для помещения в гробницу первого императора династии Цинь — Шихуанди.

— Возможно, фигуры стоят здесь, так как мы на пути к гробнице ещё одного великого человека, — предположил писатель.

— Очень похоже… хотя подождите… — Мирон приблизился вплотную к статуе, снял перчатки и начал ощупывать фигуру руками. — Вы не поверите, но это не камень, а глина, точнее — терракота!

— Глина? — удивилась Яна. — Не может быть!

— Да, да! Совершенно точно! Поверь мне, краеведу и несостоявшемуся археологу! Скульптуры из терракоты — обожжённой, но неглазурованной красной железистой глины. Если вы приглядитесь, вы заметите пористость поверхности, такого не бывает у камня!

Филипп поспешил проверить слова Мирона.

— Да. Действительно.

— То есть это тоже терракотовые воины? Как в Китае? — Яна также сняла перчатку и потрогала фигуру воина.

— Однозначно! И не удивительно. Китайская культура имела большое влияние на все государства в регионе, — краевед вздохнул. — Боже! Просто поразительно!

— Осторожнее! — крикнул Смирнов, увидев Мирона, намеревающегося обойти статую. — У них настоящие мечи, думаю, до сих пор острые! И на земле рельсы, не споткнитесь!

— Да, да, вижу! Но как всё потрясающее сделано! Тангутские воины словно застыли! Их лица такие настоящие! Потрясающе!

— Почему ты решил, что воины тангутские? — спросила Яна.

— У них характерный доспех, выполненный из мелких пластинок. Такие носила армия тангутов. Пластинки были из кости. И меч! О боже! Вы посмотрите! Рукоять оружия выполнена в виде птицы-дракона, такое имелось только у тангутов!

— Но разве они не сражались луками? — спросила Аля, стоявшая рядом с Яной.

— Верно, да! — Мирон говорил очень возбуждённо, пытаясь совладать с переполнявшими его эмоциями. — Но то обычные воины, а элита, так сказать, командиры, всегда носили дорогие, искусно выполненные мечи. Как правило, они захватывали оружие у противника — мечи цзянь, чаще всего у китайцев, но здесь… здесь явно клинки сделаны тангутами, раз рукоять с драконом. Потрясающе!

— Мечи похожи, действительно, на настоящие.

— Не исключено, судя по металлу, — краевед начал осматривать лезвие. — Тут на конце даже есть окисление.

— Возможно, это произошло со временем, — Аля отошла от статуи и направилась к монументу.

— Тут странная… то ли ржавчина, то ли… непонятно.

— Но что все эти статуи означают? — поинтересовалась Яна.

— Я бы задал другой вопрос, — Филипп пробирался вслед за Алей в сторону каменной глыбы. — Почему они на рельсах? И вообще, откуда в то время тангуты знали о технологии передвижения, появившейся во всем мире только в восемнадцатом веке?!

— Если ты приглядишься, — отозвался Мирон, — то поймёшь, что эти рельсы не совсем такие, как мы знаем. Здесь только длинные металлические пластины, уложенные жёлобом, без поперечных балок, — краевед присел на корточки, светя фонарем и рассматривая основание статуи.

— И тем не менее наличие таких знаний в тринадцатом веке… удивительно!

— М-да… Наводит на размышления. Но ты прав… там какой-то механизм, который… Мирон замолчал, всматриваясь.

— Который приводит статуи в движение, — закончил за него фразу писатель.

Глава 31. Китай. Внутренняя Монголия. Вторник. 20.30

В тишине, внезапно наступившей в зале, слышался треск огня в факелах.

— Это как — приводит в движение? — спросила Яна.

Мирон, осторожно переступая рельсы, направился к дочери.

— Там есть механизм, и он, мне кажется, связан с глыбой, — краевед кивнул на монумент, где рядом стояли писатель и Аля.

— Не просто связан, — отозвался Смирнов, глядя на камень конусной формы, — монумент запускает механизм.

Мирон и Яна поспешили подойти ближе.

В центре монумента виднелся выдолбленный в камне прямоугольник, в