Смерть дублера - Рекс Тодхантер Стаут

что было ошибкой велеть Беллоузу оставить пустое отцовское кресло на его привычном месте. Нет, она отнюдь не считала, будто без него воцарится неподобающее веселье, но ведь все собравшиеся за столом – просто гости, и не столь уж важно, какие обстоятельства собрали их здесь, но широкая спинка выставленного напоказ пустого кресла выглядела продуманным укором и мрачным стимулом к всеобщему унынию. Когда подали холодные мясные закуски, Миранда шепнула что-то в этом роде сидевшему справа от нее Эндрю Гранту, а тот поразил ее признанием, что не заметил за столом лишнего кресла.

Трапеза проходила под жужжание электрических вентиляторов. Разумеется, никто не пытался искусственно продлить далеко не веселое застолье, но никто и не спешил скорее с ним покончить, чтобы заняться чем-нибудь. Делать было, в сущности, нечего. Полиция оставалась в доме, и это делало вероятной подготовку нового раунда допросов. Все присутствующие знали, что прибывший из Нью-Йорка знаменитый инспектор Деймон обедает сейчас в библиотеке. Постепенно за окнами столовой сгустились сумерки, и, когда подали шербет и малину, Беллоуз включил свет. Сдержанные разговоры на пониженных тонах, звучавшие за столом на всем протяжении обеда, не набрали громкости после его окончания. Говорить было не о чем, поскольку все как один отказывались обсуждать ту единственную тему, которой были заняты их головы. Состояние их нервов, как и общая готовность испытать новое потрясение от очередного неожиданного инцидента, сделались очевидны, когда Текумсе Фокс обратился через стол к Миранде, вынужденно повысив голос, чтобы перекрыть жужжание вентиляторов:

– Можно, миссис Пембертон? Я бы хотел предложить сыграть в игру.

На него с напряжением уставились сразу восемь пар глаз.

Миранда приподняла брови:

– В игру?

– Да. Можно и так выразиться… – Фокс подал знак Беллоузу, и дворецкий, достав что-то из буфета, подошел к столу. – Я попрошу всех вас принять в ней участие, если не будет возражений. – Он принял из рук Беллоуза поднос, кивком выразил дворецкому свою благодарность и обвел сидящих за столом быстрым взглядом: Миранду и Гранта, Джеффри и Макэлроя, Кестера и Фуллера, Нэнси и Генри Джордана. – Это может показаться вам легкомысленной забавой, но и вреда от нее никакого. У меня тут восемь листов бумаги и восемь карандашей. Я вручу их каждому из вас и попрошу написать кое-что – один и тот же текст, который продиктую, – а после проставить свое имя, для удобства. Надеюсь, вы не возражаете, миссис Пембертон, поскольку…

– Стану я ставить свою подпись или же нет, – сухо уронил Фуллер, – зависит от того, что именно меня попросят написать.

– Совершенно безвредный отрывок, – улыбнулся ему Фокс. – Фраза из завета, дошедшего до нас от отцов-основателей, – «Декларации независимости Соединенных Штатов Америки». Беллоуз, если вас не затруднит раздать всем бумагу с карандашами…

Дворецкий взял их, но, вместо того чтобы начать раздавать, неожиданно выпрямился и замер, прислушиваясь к далеким, судя по всему, властным окрикам, донесшимся сквозь окна, а затем дернулся, разворачиваясь, когда воздух вдруг раскололся от грохота выстрела. Остальные дернулись вместе с ним. Редмонд же, появившаяся на пороге салона с полностью сервированным чайным подносом в руках, выпустила свою ношу, чтобы добить и без того уже пострадавшие от резкого хлопка уши присутствующих душераздирающим, пронзительным визгом.

Глава 20

Когда две секунды спустя в салон вбежали полицейские, несшие службу в западном коридоре, продолжавшая визжать Редмонд уже сидела на полу, в луже холодного чая со льдом и в окружении осколков. Остальные успели вскочить со своих мест. Джеффри в запале перевернул свой стул, побелевшего Генри Джордана била дрожь, Миранда мертвой хваткой вцепилась в рукав Эндрю Гранта, а Макэлрой, директор многих компаний, отступил к стене, чтобы в нее вжаться.

– Что тут… кто?.. – ревел полковник Бриссенден.

Фокс проорал ему в ответ, перекрикивая визг:

– На дворе! Здесь никто не пострадал! На дворе!

Бриссенден гаркнул приказ, и двое его подчиненных, лихо развернувшись, вылетели за дверь. Он гаркнул вновь, и мускулистый гигант из коридора поднял истерично визжащую Редмонд, забросил ее на плечо, словно мешок с хлопком, и вынес вон. Дервин, отчаянно жестикулируя, пытался донести какую-то мысль до человека с челюстью боксера-профессионала и с удрученным взглядом поэта-пессимиста, который, вместо того чтобы слушать, оглядывал столовую. Покончив с этим, он шагнул вперед:

– Привет, Фокс. Значит, стреляли на дворе?

– Привет, инспектор. Да.

– Сюда пуля не залетала?

– Никто ее не видел, никто не почувствовал.

Инспектор Деймон кивнул:

– Мы были в библиотеке, в другом конце дома, и не смогли определить… – Он медленно повернулся, вслушиваясь. – Что-то приближается…

Этим «чем-то» были воинственные голоса, несшиеся из темноты за окнами. Завернув за угол дома, они сделались тише, и Бриссенден поспешил выскочить за дверь. Голоса, мешаясь с другими, вновь донеслись уже из коридора, и при звуке одного из них Текумсе Фокс последовал примеру полковника. Но не успел он добежать до двери, как обладатель заинтересовавшего его голоса появился сам в сопровождении двух полицейских, шедших по обе стороны от него. Широкоплечий мужчина с грубо вытесанными чертами лица правой рукой зажимал левую чуть выше локтя. Завидя Фокса, он повернулся к нему и объявил басом, рокочущим от праведного гнева:

– Мерзавец в шутовском наряде подстрелил меня!

Фокс подскочил к нему:

– Куда, Дэн? Дай взглянуть. Присядь лучше. Спасибо, инспектор. Убери ладонь, чтобы я смог распороть рукав…

– Не будет ли лучше…

– Нет. Сиди смирно. Вот так. Все хорошо, но много крови. Не шевелись, не на что тут смотреть! Нет, благодарю вас, миссис Пембертон. Жгут мне не понадобится. Прошу, отойдите, мисс Грант… – Фокс метнул косой взгляд на белое лицо Нэнси. – Вам бы лучше присесть… Энди, усадите ее в кресло. Кости не задеты, только мякоть и кожа… Надо бы перейти в ванную…

– Сначала мне нужно кое-что сообщить.

– Валяй, только не шевелись.

– Я целый день пытался с вами связаться. Меня не хотели пропускать внутрь. Отказывали позвать вас к телефону. А мне нужно было срочно связаться с вами, потому что я знаю, кто убил Торпа.

– Знаешь?

– Да. Как только стемнело… или достаточно стемнело для моих целей… я перемахнул через забор и побежал к дому. Кто бы мог подумать, что один из этих павианов возьмет и выстрелит? И этого мало, он еще и попал в меня!

– Все не так плохо. Спасибо, инспектор. Говори же, расскажи нам, кто убил Торпа.

– Его сын и убил. Джеффри.

– Правда? – Фокс оставил без внимания суету и причитания вокруг. – Как ты смог его разглядеть на таком расстоянии?

– Я не видел его. Но точно знаю, что этот наряженный в шутовской наряд…

– Закончишь, когда доберемся до ванной. Кажется, я