Кризис жанра - Марина Серова

С шелестом перевернув газетный лист, тетя Мила воскликнула удивленно:

— Женя, погляди, тут какое-то извещение на посылку. Из Бразилии, от Корноуховых!

В этот момент мы сидели на залитой полуденным солнцем кухне. Я задумчиво помешивала ложкой фасолевый суп, откусила кусочек ржаного хлеба — и чуть не подавилась от ее вопля.

— Вот, смотри, — тетя протянула извещение. — Это Александр, наверное, прислал обещанный миллион. — Откашлявшись, я взяла извещение, повертела в руках, а затем швырнула на стол рядом с тарелкой.

— Что ты говоришь? Какой миллион? Тетя ему так и даст миллион! Я завтра схожу на почту, посмотрю.

— Я с тобой, — быстро сказала тетя, отложив газету.

— Ты что, думаешь, там правда миллион? — усмехнулась я. Тут зазвонил мой сотовый. Мелодия из «Красной Шапочки» звучала на звонок с сотового Агеевой. Я ответила, несколько удивленная этим обстоятельством.

— Женя, привет! Это я, Александр. Ты меня узнаешь? — радостно заорал он в трубку.

Поморщившись, я отодвинула телефон от уха, чтобы не оглохнуть.

— Привет, Саша. Я тоже рада тебя слышать, только говори потише.

— Ладно, — понизил голос Александр. — Ты уже получила мои подарки? Сундучок с драгоценностями и деньги.

— Нет. А ты что, засунул деньги в посылку?! — опешила я.

— Нет. Мы с тетей пошли в банк, и я велел ей послать тебе миллион. Я же обещал, — будничным тоном сообщил Александр. — Она сделала этот, как его, а, перевод миллиона долларов.

— Она что, согласилась перевести мне миллион долларов?! — не поверила я своим ушам. Тетя Мила вскрикнула, выронив газету.

— Да, — подтвердил Александр, — она мне показала бумажку. Там была единица и шесть нулей, а потом она отдала это тетеньке из банка.

— Мать твою, — прикрыв трубку, выругалась я, чувствуя, как от эйфории сносит крышу. — Слушай, Саша, значит, она взяла и согласилась мне отправить миллион? — Сей факт просто не укладывался у меня в голове, и я повторила эту фразу, наверно, раза три.

— Она отказывалась, не хотела, — пожаловался Александр на Агееву, — сказала, что вам так много не нужно, у вас даже дома положить столько некуда.

— Не волнуйся, я найду место, — пообещала я, не в силах прекратить улыбаться. Пораженная временным помешательством, тетя Мила трясла меня за плечо, шепотом требуя повторить, что я говорила про деньги.

— Я же тебе обещал, Женя, — напомнил мне Александр. — Когда тетя не соглашалась, я сказал, что убегу. Она поплакала, а потом согласилась. Потом мы на почте отправляли сундучок. Она открыла его и забрала две вещи, сказала, что тебе они не понравятся.

— Вот, блин, — процедила я сквозь зубы, представляя два огромных рубина, похищенных коварной Алисой Юрьевной, — остальные-то отправили?

— Да, целый сундучок. Там еще полно, и остальные даже красивее, чем те… — заверил Александр. Он рассказал мне немного о жизни в Бразилии. Поведал о карнавале в Рио, на котором они были с тетей. Потом связь прервалась. Видимо, закончились деньги на счете.

— Ну, говори, говори! — затормошила меня тетя Мила, словно заправский следователь, выбивающий показания у мелкого воришки.

— Да что говорить! — воскликнула я, слабо сопротивляясь. — Сказал, что выслал мне миллион.

Во входную дверь позвонили. Я напряглась, останавливая тетин рывок в прихожую.

— Я сама открою.

— Давай открывай, — согласилась тетя. На вопрос: «Кто там?» из-за двери ответили, что принесли перевод, надо расписаться. С радостно колотившимся сердцем я распахнула дверь. В рукаве правой руки для броска был приготовлен нож «Пиранья».